Забрать своё - Марта Крон

— Боже! — ужаснулась я, представив эту трагедию.

— Нет, я не сразу побежала усыновлять его. — опровергла мои догадки Александра Витальевна. — Прошло пару месяцев… ходили слухи, что малыша перевели из больницы в приют, и никто не хочет его забирать. — смахнув слёзы, она издала судорожный вздох. — Мы с Димой тогда снова пытались забеременеть… но у меня случился выкидыш. Я сильно переживала… и не знаю как, но ноги привели меня к тому самому приюту. Стояла у забора и смотрела, как катают коляску, в которой лежал наимилейший мальчик.

— Федя?

— Да, он. — улыбнулась женщина. — Вернулась домой и сказала мужу, что хочу усыновить приютского малыша. Он был, конечно, в шоке…

Зная Дмитрия Максимовича, уверена, что так и было.

— После долгих уговоров, он согласился. — изменилась она в лице. — Никто не знал, что я потеряла ребёнка и мы решили, что представим Федю нашим. Руслан помнил меня беременной, гладил голый живот… так что сомнений не возникло. Мы просто одним днём уехали из дома и вернулись с братиком.

— Они оба не знают об этом, да? — от услышанного скрутило внутренности.

— Никто не знает. — её взгляд потяжелел. — И прошу тебя об этом молчать. Я рассказываю это, чтобы сохранить семью, а не разрушить. Так сложилось, что только ты можешь помирить моих сыновей. Хотя бы не дать им друг друга ненавидеть…

— Э-э-эм…

— Знаю, они и до тебя не пылали друг к другу любовью. — сокрушалась свекровь, не в силах остановить горький плач. — Мы хотели дать Феде всё самое лучшее, чтобы он не чувствовал себя не родным… Руслан не понимал этого, злился… а потом настал момент, когда он махнул рукой и отстранился от нас.

— Он и сейчас не понимает.

— Мне так жаль… — затряслись от рыданий её плечи. — Руслан всегда был неким солдатиком в моих глазах. Сильным, выносливым. Знаешь, он даже болел редко! В отличие от Феди. Я до сих пор не могу поверить, что он вырос таким… злым, ревнивым. Будто чувствовал, что он приёмный, что у него чужая жизнь… неосознанно хотел на место Руслана.

— Федя сделал ему очень больно.

— Знаю. — встав с дивана, Александра Витальевна прошла к стене, где висела картина с цветком, и не поворачиваясь ко мне лицом, сдавленно проговорила. — Я желаю им обоим только счастья. А в злобе и вражде они его не получат. Руслан нашёл своё счастье, это ты. А Федя? Для него первым шагом будет прощение… ваше прощение, Мира. — обернувшись, она подошла вплотную и присела передо мной на корточки. — Умоляю, простите его… — обняла ладонями мои руки. — Он потерянная душа… не смог прижиться.

— А Руслана вам не жаль? — свела я брови. — Вы снова будете на стороне Феди? Только потому что он слаб, а Руслан этого не показывает??

— Мне больно за Руслана. — сквозь слёзы просипела она. — И я сказала ему это вчера. Но он открылся мне и действительно счастлив. У него потрясающие планы, ему аж воздуха не хватает, как он мечтает о вашем будущем!!

— Да, и Феде там не место.

— И не надо!! — пламенно воскликнула она. — Я прошу только о том, чтобы вы не держали внутри обиду! Она разрушает, Мир! Я годами вижу, как мой муж страдает из-за отношений с братом, мучается, вспоминает о нём, скучает… но чёртова гордость не даёт пойти на контакт! Только-только начали общаться из-за Руслана! Я не хочу того же своим детям! Пойми меня! Мы с Димой согласны, если вы разъедитесь по разным городам, но не так!!! Не обливайте друг друга кислотой, она разъест вам всё нутро!

— Как вы себе это представляете? — ошарашено усмехнулась я. — Просто забыть?

— Нет. Просто простить и отпустить. — проникновенно посмотрела мне в глаза. — Вы всё равно уедете и начнёте заново, а он останется… один. Не добивайте его!

— Руслан вам что на это ответил? — сдавило мне сердце от того, что Феде предстоит подставной разрыв с Таней.

— Ничего не ответил. Но я и так всё поняла… брата он любит, даже такого…

— Я не хочу вам давать ложных надежд. Решать не только мне.

— Спасибо. — больше не справляясь с эмоциями, женщина закрыла глаза и зарыдала ещё горше. — Прости меня, пожалуйста.

Опустившись перед ней на колени, обняла за шею и прижала к себе:

— Не плачьте, мама, я вас прощаю.