Плохой парень - Екатерина Юдина

Я прислонилась спиной к дверце машины и, сильно нахмурившись, посмотрела на Доминика. Брекеты я начала носить в одиннадцать лет, и сняли мне их через месяц, как я покинула тот лагерь. И вообще брекеты для меня были не совсем приятной темой, поэтому, пока носила их, на фотографиях не улыбалась и про них особо не распространялась. Но сейчас все же пыталась вспомнить, может, когда-нибудь я все же невзначай рассказала Моно про брекеты и забыла об этом?

- Ты сказал «опять будешь носить брекеты». Разве я тебе про них говорила? – все же решила спросить.

- Нет, я тебя вспомнил, - Доминик вывернул руль, и мы завернули за поворот. В это время проезжали через коммуну Сен-Манде, находящуюся между Шампиньи и Парижем.

- О чем ты? Ты меня видел в то время, когда я носила брекеты? – вопросительно приподняла бровь. Очень сильно удивилась.

Доминик кивнул, а я еще более ошарашенно раскрыла глаза.

- Когда?

- А ты как думаешь? – Доминик смотрел на дорогу, поэтому его лица я не видела, но вопрос Моно прозвучал так, будто спрашивала о чем-то глупом. А ведь и правда вариант мог быть только один – он приезжал в Санари к брату и, возможно, видел меня рядом с ним. Ведь, судя по всему, вспомнил он меня после того, как я сказала, что дружила с Реми.

- У тебя хорошая память, - буркнула. Я вспомнила о том, как при нашей первой встрече Доминик, лишь раз посмотрев на номер телефона, который я написала на листочке, сразу его запомнил. Но все же спустя шесть лет вспомнить, что какая-то девчонка носила брекеты – это невероятно. Мне бы такую память и я бы училась идеально.

Доминик ничего не ответил, а я отвернулась к окну и некоторое время думала про Санари, а потом, по мере того как мы приближались к Сорбонне, мои мысли опять начали крутиться вокруг разговора с Бенуа. Из-за всего этого нервничала, ведь боялась причинить боль парню. Понимала, что он не заслуживал того, как я с ним поступила.

Мы подъехали к университету, и Доминик остановил машину на парковке. Я достала телефон и, собравшись написать сообщение Бенуа, только сейчас заметила, что и он мне писал. Причем неоднократно. Пока читала его сообщения, сердце все сильнее и сильнее сжималось.

«Нану, где ты?». «Я очень сильно волнуюсь». «Пожалуйста, перезвони, как только сможешь». «Почему ты не отвечаешь на звонки? Я уже не нахожу себе места».

Я не видела, что Бенуа звонил. До сих пор, с того самого раза, когда мы с Моно ездили в маркет, не включила звук. Стало намного более совестно и стыдно, ведь я сама должна была ему перезвонить, а в итоге, даже не заметила, что Бенуа опять пытался связаться со мной. Все же я такая ужасная.

- Что с тобой? – Доминик заметил мое смятение.

- Ничего, - прошептала и, прикусив губу, написала Бенуа сообщение:

«Я сейчас около Сорбонны. Нам нужно поговорить».

Неожиданно Доминик вплел пальцы мне в волосы и притянул к себе. При этом сам наклонился и накрыл мои губы своими. Целовал неторопливо, но жадно. По-собственнически.

Сразу я хотела отстраниться, ведь сейчас было не до этого, но поцелуи Моно дурманили и туманили сознание, вместе с этим взвинчивая его. Заставляя кожу покрыться мурашками и ладони задрожать, а я вновь не понимала, что со мной происходило. Почему, даже очень сильно нервничая, стоило мне оказаться в руках Моно, как меня тут же отпускало. Я забывалась и терялась. Весь мир сужался до пределов нас двоих, но после этого казался еще больше и безграничнее.

Губы горели, и тело ныло от того, что я сидела неудобно. Думаю, у Моно все было так же. Тем более в таком положении его ушиб, оставленный на ребрах, должен был болеть, но казалось, это не имело значения. Поцелуй продолжался. Медленный, а порой безумный и мне казалось, что его ничего не могло прервать, но, когда телефон в моей руке завибрировал, я резко вздрогнула.

Отстранилась от Доминика и, посмотрев на дисплей, увидела, что звонил Бенуа. Сделала несколько глубоких вдохов, стараясь выровнять дыхание, и ответила:

- Да, - посмотрела на Моно. Он хмурился, но ничего не сказал. Откинулся на спинку сиденья и одну ладонь положил на руль.

- Нану, наконец-то ты ответила. Что у тебя происходит? – спросил Бенуа. – Ты сейчас около Сорбонны? Где именно?

- Я на парковке, но подойду к входу на территорию университета. Можешь, пожалуйста, тоже туда прийти? Нам нужно поговорить.

- Через минуту буду.

- Хорошо, - прошептала, после чего закончила звонок, но телефон все так же сжимала в ладони. Несколько секунд молчала, а потом обратилась к Моно:

- Можно тебя кое о чем попросить? Я хочу поговорить с Бенуа наедине. Можешь, пожалуйста, остаться в машине?

- Думаешь, я оставлю тебя наедине с у*бком? – Доминик оскалился.

- Не доверяешь мне? – горько улыбнулась.

- Тебе доверяю. Ему – нет.

- Зря ты так. Он не плохой, - я опустила голову, но судя по тому, что атмосфера в машине стала еще более тяжелой, поняла, что зря это сказала. – Мы же даже наедине не будем. Встретимся около входа на территорию университета и там поговорим. Доминик, пожалуйста. Я хочу нормально поговорить с Бенуа и спокойно с ним расстаться.

Некоторое время Моно молчал. Просто хмуро смотрел на меня, но потом все же кивнул. Я, немного приподнявшись, поцеловала его, после чего прошептала:

- Я скоро вернусь.

Открывая дверцу, я уже из окна увидела Бенуа. Он подошел к назначенному месту и оглядывался по сторонам в поисках меня. Я вышла на улицу и, стараясь привести мысли в порядок, в сознании прокручивала то, что собиралась сказать Бенуа.