Секретарь для плейбоев - Анна Милтон

АСЯ

Новый день начался не с ароматного, свежезаваренного, горячего кофе. Любимая часть утреннего ритуала была прервана неожиданным звонком от Некрасова.

— Я подъехал к твоему дому. Выходи.

И прервал вызов.

— Он… что? — я забыла, что держала во рту зубную щетку, и та выпала. — Зараза, — буркнула и подняла ее. Посмотрелась в квадратное зеркало, похлопала себя по щекам.

Может, я еще не проснулась?

Но выглянув в окно, увидела у подъездной дорожки знакомый большой автомобиль. И как с цепи сорвалась. Заметалась по комнате в поисках вещей и косметики, словно в ягодицы ужаленная.

Но ведь еще семи не было! Почему приехал в такую рань?! Почему вообще приехал?!

Проблематично накладывать макияж и думать о мужчине, который ждал снаружи. Периодически прерывалась и повторяла про себя, что не нужно торопиться, ведь я не просила заезжать за мной. Косилась на телефон и трижды промазала, когда наносила тушь.

Аргх!

Не буду спешить.

Зевавший в кулак Борис толкнул передо мной дверь машины, и я села на соседнее кресло. Причесала распущенные волосы и пробормотала: «Доброе утро». Опомнилась, что не успела собрать беспорядочные кудри, когда уже летела вниз по лестнице, а резинку с собой не прихватила.

Посмотрела вниз, на свою одежду, и беззвучно выругалась. Забыла застегнуть боковую молнию на юбке-карандаш! Попыталась незаметно это исправить, однако… Некрасов уже вовсю пялился на выглядывающие розовые трусы.

Вот мрак.

— Миленько, — хихикнул блондин и завел мотор.

— Прошу прощения, — пылая от стыда, я шаркнула замочком и уставилась прямо перед собой.

— Все в порядке, — успокоил, не прекращая ухмыляться. — Я люблю розовый цвет.

О, господи!

Поразительно, как ему удавалось выглядеть свежо и бодро. Накрахмаленный и лучезарный с самого утра. Раньше такого за ним не наблюдала. Вечно язвил, когда приходил на работу. А сейчас еще и песенку напевать умудрялся. Я же клевала носом каждые пять минут и ощущала себя выжатым лимоном.

По пути в бюро Борис заехал в «Старбакс» и купил нам по стаканчику латте.

Похоже, он решил вывести свои странные выходки на новый уровень. Контролировал каждое мелкое поручение, получаемое мною от Багирова. Сам приносил документы и так же самостоятельно их возвращал Эмилю Глебовичу. И звонки Эмиля переключал на себя, а уже потом передавал мне слово в слово. На мою немую озадаченность пожимал плечами и говорил:

— Не напрягайся лишний раз. Боюсь, что выйдешь из своего кабинета и опять сбежишь с концами…

Пускал в арсенал всевозможные нелепые отшучивания, не решаясь признаться, что всего-навсего пытался предотвратить нашу с Багировым встречу лицом к лицу.

Его ревность была абсолютно неуместна. Впрочем, сумасшедшая беготня Некрасова с самых первых минут рабочего дня сыграла мне на руку. Никогда прежде я не засиживалась на одном месте и не подозревала, какое чертовски удобное секретарское кресло. Если бы Борис Дмитриевич всегда проявлял такую яростную инициативу, я бы ни за что не отказалась от этой работы.

Бедняжка так вымотался, что затих и пропал на весь обеденный перерыв.

Однако когда раздался негромкий стук в дверь, я на секунду подумала, что это он снова порол горячку из-за ерунды. Хотя Некрасов бы сразу влетел, как ошпаренный.

— Открыто, — сказала я, торопливо сгребая фантики в открытый ящик письменного стола.

В образовавшемся дверном проеме появилась голова. Но не блондинистая.

— Демьян Эдуардович, — на шумном вдохе проговорила я. От волнения закололо в кончиках пальцев. Мы впервые встретились с того самого вечера.

— Здравствуй, — Зимин приветливо улыбнулся, юркнул в кабинет, осторожно прикрыв за собой дверь. Поправил полы серого пиджака в крупную клетку и расположился в кресле для посетителей. — Удивлен, что ты здесь. Ты… — он осекся, сделал глубокий вдох. — Эмиль сказал, что ты вернулась в бюро, но я не поверил.

Ах, значит, Багиров не уточнил, что едва ли не слезно умолял меня помочь?

— Это временно, — сразу сделала поправку. — Завтра мой последний день.

— Ох, вот как, — с толикой грусти произнес Демьян. — Что ж… Понимаю.

Я зарубила на корню повисшую неловкую паузу, поинтересовавшись:

— Как себя чувствует Диана?

Зимин тут же помрачнел. С кислой миной потер указательным и большим пальцами брови.

— Ее выписали вчера.

Я прикусила нижнюю губу, сдерживая порыв любопытства. Будет не совсем тактично задавать личные вопросы о том, как Белова попала в больницу. Естественно, верить новостям не стоило. И рыться в чужих неприятностях совершенно не хотелось.

— Ладно. Я просто зашел поздороваться, — Демьян поднялся на ноги и снова послал мне дружелюбную улыбку. — Я рад, что смог увидеть тебя. Позволь еще раз извиниться за…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это в прошлом, — сжав кулаки под столом, перебила я.

— Да, — адвокат почесал затылок и, не отворачиваясь от меня, попятился к выходу из кабинета. — Хорошего дня, Арсения.

— И вам, Демьян Эдуардович.