Секретарь для плейбоев - Анна Милтон

АСЯ

Первое, что вижу, когда открываю входную дверь — гигантскую мягкую игрушку. Большущие черные глаза рыжей белки, прижимающей к себе нелепое красное сердце, точно так же напичканное поролоном, чуть не довели меня до инфаркта.

Что за шутки?!

Не успев додумать мысль о том, кто подослал это плюшевое чудо метра два в высоту, заметила между сердцем и белкой небольшую открытку.

«Не уезжай»

Мне потребовалась доля секунды, чтобы узнать почерк.

Некрасов. Его рук белка.

Блондин, как и в прошлое утро, ждал меня в машине, припарковавшись у подъезда.

— Заберите вашу белку, Борис Дмитриевич! — сходу налетела на него.

— С радостью. Запрыгивай, и я заберу тебя, куда скажешь.

— Я не… Господи! Да я не о себе! — по-дурацки притопнула каблуком, сердито уставившись на забавлявшегося Некрасова. — Я про другую белку…

— А-а-а. Не понравилась?

Белка милая, хоть и до ужаса огромная. Единственную мягкую игрушку, которую я когда-либо получала в подарок, была от бывшего жениха. Чип и Дейл, держащиеся за руки. После расставания с Курковым я благополучно избавилась от ни в чем неповинных бурундучков, чтобы не искушать себя слезными воспоминаниями о былых днях наших отношений.

— Что мне с ней делать? — устало вздохнула, опустив плечи.

— Засыпать в обнимку, думая обо мне, — флиртующим голосом предложил альтернативу Барс.

Я поджала губы.

— Нет, спасибо.

— Ауч, белочка.

— Сколько можно повторять: не называйте меня так!

Некрасов похлопал по пассажирскому креслу.

— Садись в машину. Мы опаздываем.

Просто глубоко вдохни, Ася.

Нужно лишь дождаться окончания сегодняшнего дня. Чемоданы почти собраны. Осталось сделать пару завершающих штрихов и завтра выдвигаться в аэропорт.

К морю, солнышку, нежному песочку…

К десяти я получила денежный перевод. Облизнулась на высветившуюся сумму увольнительных с обещанной дополнительной премией от Багирова и мысленно станцевала ламбаду. Материальное вознаграждение за уничтоженные нервные клетки открыло во мне второе дыхание, поэтому я с невиданной энергичностью продолжила разгребать дела адвокатов.

Последний рывок, так сказать.

Похоже, на нашем этаже только я пребывала в прекрасном расположении духа. Эмиль за весь день ни разу не высунулся из своего кабинета. Все указания диктовал по телефону. А на мой вопрос о Кире коротко и ясно ответил: «Разрулил». В подробности вдаваться не стал, красноречиво подчеркнув, что это: «Больше не твое е*аное дело, Малиновская».

Старый-добрый Багиров вернулся.

Зимин вновь отсутствовал. Некрасов проболтался, что Демьян вознамерился забрать Белову из больницы и уехать с ней в теплые края. Куда именно — не уточнил, поскольку сам не знал.

Ну и Борис Дмитриевич вел себя нервно. Измучил меня просьбами заварить ему то чай, то кофе, то все в раз; капризничал и заставлял переделывать. Его психи на ровном месте я обходила стороной и игнорировала. Считала часы до окончания рабочего дня и тешилась грезами о вкуснющей пицце, которую закажу, чтобы отметить окончательно-бесповоротное увольнение из бюро.

Такие у меня были планы на этот вечер.

Однако Некрасов вероломно вклинился перед пунктом, где я на радостях спешу домой и объедаюсь калорийной пищей.

Выругавшись на его сотое требование сиюминутно явиться в кабинет, я бросила печальный взгляд на нижний правый угол монитора.

Какого черта…

Ну какого, позвольте спросить, черта я просиживала задницу в этом гадюшнике, когда уже должна была крючиться на кухне от переедания?!

Некрасов настоял на том, чтобы я задержалась вместе с ним. Он колдовал в своем кабинете над каким-то невероятно важным и срочным договором. Сказал какую-то чушь про то, что мое присутствие необходимо ему для моральной поддержки, потому что он не хотел чувствовать себя одиноким. И хорошо, что мы были на расстоянии, когда он пожаловался мне об этом. Я бы забросала Некрасова всеми его чайными сервизами.

Не выдержала и громко хлопнула дверью, переступив порог его логова. В конце концов, я не собираюсь торчать здесь до ночи!

Открыла рот и напрягла голосовые связки, чтобы так и рявкнуть Некрасову, а после красиво уйти, наконец.

Но за письменным столом его не обнаружила. У моноблока apple были разложены документы и скомканная упаковочная бумага из Макдональдса.

Помнится, кто-то кичился тем, что не питается сомнительным фастфудом…

Неужели ушел и даже словечком не обмолвился?

— Вот сукин сы…

Не успела прошипеть фразу целиком. Резко обернулась на звук захлопывающейся двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты… — икнула от шока, вытаращившись во все глаза на Некрасова.