Замуж по приказу - Нари Орлан

Нет никакой гарантии, что Мартин открыл правду вчера вечером. Но ошеломляющие слова будут сидеть в голове и зудеть, не желая спрятаться на задний план и дать подумать о других важных вещах. Не факт, что Бас сейчас признается. Но не спросить не могу.

— Это ведь все равно не произошло… — усмехнулся он, двигаясь руками от моих коленей вверх к бедрам, высекая искры на нервных окончаниях.

— Но скажи! Пожалуйста… — произнесла и затаила дыхание в ожидании.

— Я не помню, Диана. Сначала смотрю будущее, потом меняю, если нужно. Потом стираю себе память.

— Но что ты собирался делать? У тебя ведь был план?

— Откуда такой интерес… — Нахмурившись в задумчивости, Бас обернулся к спящему Мартину. — Он тебе что-то рассказал?

Одно дело прокручивать слова постоянно в голове, другое — озвучить. Нет, язык у меня не поворачивался. А щеки горели наверняка так ярко, что даже в полумраке заметно рдели. И руки Баса добрались до бедер, большие пальцы прочертили через тонкие пижамные штаны линию трусиков, и внизу живота сладко заныло от желания, чтобы эти пальцы забрались под белье и свели с ума. Я накрыла его руки своими, останавливая. Слишком прикосновения откровенные, когда в комнате есть кто-то еще.

Взгляд зацепился за мой безымянный палец — там уже снова сверкало кольцо. Бас, видимо, когда переодевал меня, нашел его на цепочке под свитером.

— Прости, я снимала кольцо, чтобы втереться тому гаду в доверие.

— Не отлынивай. — Он приподнялся, уперся руками по бокам от моих бедер и навис надо мной. Пришлось откинуться назад на локти, чтобы сохранить хоть немного расстояние между нами.

— Ничего такого он не сказал! — нервно передернула я плечами и как бы невзначай выглянула из-за Баса. — Надолго он уснул?

— Ты почти три часа проспала. — Бас продолжал надвигаться на меня. — Нам хватит перебиться.

Он откинул пряди моих волос назад и припал к шее губами — трепетное наслаждение растекалось по венам от влажных поцелуев. Здравый рассудок вот-вот капитулирует.

— Бас! — хлопнула его по спине. — Вдруг Мартин сейчас проснется!

— Не должен, — заверил он, мазнув губами по уху, и забрался руками под пижаму. От лифчика заранее избавил меня, когда переодевал, и теперь беспрепятственно накрыл ладонями груди.

— Мне неловко… — прошептала на выдохе и прикусила губу до боли, сдерживая стон. Бас потер между пальцами чувствительные соски. Краем глаза из-за спины Баса я видела Мартина — на стуле, с опущенной головой, отросшие черные волосы скрывали закрытые глаза. Наверно, закрытые. А если он только притворялся и сейчас наблюдал за нами? Казалось, в темноте дернулся его уголок губ.

Бас приподнял меня и уложил полностью на кровать, лицом к стене, прижался сзади и накрыл нас одеялом.

— Так лучше? — шептал он, опуская резинку моих пижамных штанов. Чужое присутствие вибрировало в воздухе, щекотало кожу мрачным перышком. Но беспокойство по этому поводу таяло — невозможно о чем-то лишнем волноваться, когда влажные губы целуют плечи, шею, ухо; щетина мягко царапает нежную кожу, когда сзади прижимается горячее сильное тело, а в ягодицы упирается мощная эрекция. Уже в обнаженные ягодицы.

Неужели я могла просто отключить голову в том клубе, поддаться всеобщему безумию и заняться сексом с Басом, не скрываясь? А выставить ягодицы и разрешить себя по ним стегать?

Нет, эти мысли не оставят в покое. Они сжирали меня изнутри, пили мою кровь, и… почему-то подстегивали возбуждение. Я была такая мокрая, что смазка текла прямо на чужие простыни.

У меня ведь хорошая регенерация. И от удара плетью, наверно, пощиплет минуту и следа не останется.

Черт, опять!

Бас как раз скользнул пальцами по влажным складочкам, и прикосновение ощутилось так остро, что я выгнулась и простонала в голос. Я просто дико соскучилась по нашей близости, ласке, поэтому текла, а не из-за эфемерного шанса быть отшлепанной.

Хотя он любил это — обжечь ягодицы парой хлестких шлепков. Я от этого сильнее пьянела, кровь тотчас приливала вниз, ведь это было заманчивым аперитивом перед тем, как твердый член вторгнется в меня и его бедра будут биться о мои ягодицы быстро, мощно.

Это было сладкой мукой. Бас и сейчас с нажимом провел по бедру, крепко впился пальцами в ягодицу до легкой боли и стеганул хлестким шлепком ладони.

Меня чуть не подкинуло от внезапной судороги, которая пронеслась по телу. Еще не оргазм, а какая-то из неизведанных прежде граней удовольствия. Я отвела руку назад и впилась в бедро Баса. Царапать его литые мускулы — отдельная грань. Ощущать мощную силу подушечками пальцев и будоражить ее царапинами.

Он завелся с полуоборота, бросил истязать нас обоих предвкушением и ворвался в меня твердым горячим членом.

Надеюсь, враг спит крепко. Его не разбудят мои крики и чувственные стоны. Я отрывалась вовсю — вокруг хижины лес, не услышит никто. И Бас разогнался до дикого безумия. Крепко стиснул меня в объятьях, вжимая в себя, и вколачивался как сумасшедший. Одна его рука накрыла низ живота, пальцы находились в опасной близости от клитора. Да стоит ему слегка там надавить — и я разорвусь. А пока балансировала на грани, дрожала от переизбытка удовольствия.

Как же без него я скучала… Пока вредный здравый рассудок в отключке, я могла признаться себе. Пока не могла признаться словами Басу, решила признаваться чувствами, откликом, движениями, взглядом.

У нас осталось меньше трех часов. Я хочу губы Баса — кусать, целовать. Не хочу все время тушеваться от смущения и смотреть в стенку. Хочу прижаться к нему обнаженной грудью.

Его пальцы спустились ниже, раздвинули складочки, подобрались к клитору кругами, доводя меня до предела. И нарочно, когда его член начал пульсировать во мне, изливаясь, влажные подушечки пальцев защекотали чувствительный сгусток, подкидывая меня на пик наслаждения.

Я дольше минуты не томилась в неге оргазма, повернулась к Басу лицом — и взгляд невольно скользнул к столу. Мои глаза вмиг расширились от шока, холодок заскреб под ребрами. Стул пуст. Пуст! На столе у пистолета половинка наручника. Разломал, пока я кричала?

Теперь холод резко превратился в жар и подпалил меня от ног до макушки.

Бас быстро отреагировал на мой ступор, обернулся, схватился с постели и едва успел натянуть штаны по дороге к двери.