Ловушка для плейбоя - Лана Пиратова

– Мои. Вернее, мамы. Мама одно время собирала. Везде, где путешествовала, привозила как сувенир новогоднюю игрушку. А потом мне все подарила.

– Мама… – произношу задумчиво.

– Скоро познакомишься с ней, – Руслан опять обнимает меня. – У меня классная мама. Правда.

– Познакомлюсь? – я пугаюсь. – Зачем?

– Хм… ты, все-таки, удивительная девушка. Меня столько раз клевали просьбами познакомить с родителями, а ты спрашиваешь, зачем.

– А сколько раз «клевали»? – спрашиваю с интересом. – Сколько?

Руслан смеется.

– Много, Маш, много. Но это не имеет значения уже. Иди ко мне.

– Нет. Скажи, сколько! – требую я. – Я какая буду по счету? – хмурюсь и строго смотрю на него. Упираюсь руками ему в плечи и не даю приблизиться.

– Ты что? Ревнуешь? – усмехается он. И опять эта довольная улыбка на лице. Ууууу.

– Вот еще! – фыркаю я. – Мне для статьи надо.

Упс. А вот это было ошибкой. Мысленно бью себя по языку, замечая, как темнеют глаза Руслана и его хватка становится сильнее.

– Ты очень сильно нарываешься, Маша, – цедит он. – Хочешь обидеть меня? Но зачем? Что не так? Ты хочешь знать, сколько у меня было баб?

– Девушек, – поправляю его несмело и прикусываю губу.

– Баб, – уверенно отвечает он. – Много. Я не считал никогда. Зачем? А теперь у меня есть девочка, – дергает меня на себя так резко и так неожиданно, что все мои усилия оттолкнуть его рушатся в одно мгновение. – Ты одна такая, понимаешь? – говорит уже мягче. – Хватит колоться. Ты же можешь быть ласковой. Я не причиню тебе зла, Маша. И ты сама это знаешь. Поэтому и приехала сюда. Но почему-то упорно пытаешься уколоть меня. Хватит, Маш. Напомнить тебе, сколько раз я страдал от тебя? – и шлепает меня по попе. – Ремня тебе не хватает, – улыбается, наконец.

– Еще в угол поставь меня на колени, – бурчу недовольно.

– Поставлю, – усмехается он. – На колени обязательно поставлю, – фу, пошляк. Я даже краснею. – Ладно, не смущайся.

Руслан отпускает меня и достает из коробки огромный алый шар в блестках.

– На, повесь. Займемся пока елкой.

Это и правда лучше сейчас. И мы начинаем наряжать елку. Все это происходит так забавно и так легко, что я опять постепенно успокаиваюсь.

– Высокая, – говорю я, глядя на пустую макушку елки. – Я не достану. Верх ты украшай.

Тогда Руслан садится на корточки и просовывает голову мне между ног. Я успеваю только ахнуть и вцепиться ему в волосы, как оказываюсь у него на плечах и очень высоко.

– Руслан! Поставь меня на место! – прошу я, хватая его то за уши, то за нос. Хоть за что-нибудь выступающее! За что можно уцепиться.

– Маш, сиди ровно,– смеется Руслан. – И уши мои оставь в покое. Ай! И нос тоже! Я же держу тебя, – и правда его руки на моих ногах. – Украшай елку игрушками, а не меня царапинами.

– Какой же ты, Руслан! – я все еще возмущаюсь, хотя беру из его рук игрушку.

Когда елка, наконец, украшена, я с удовольствием смотрю на эту красоту.

А Руслан поворачивается и целует меня в бедро, рядом со своей ладонью на нем.

– Руслан.

– Не могу ничего с собой поделать, Маш. Хочу целовать тебя. Постоянно. А особенно хочу целовать тебя там, где никто не целовал.

– Руслан, – легонько бью его по плечу.

– Каждый сантиметр твоего тела, – шепчет он, губами скользя по моей ноге и не обращая внимания на мое возмущение. – Ласкать хочу тебя, Маш. Чтобы ты еще просила.

Он ставит меня на ноги и его лицо тут же оказывается рядом с моим. И опять целует. А я сама обнимаю его.

– Какая же ты сладкая, Машенька, – шепчет Руслан и я чувствую, как буквально таю от его рук у себя на спине. От того, как он нежно проводит ими, чуть нажимая пальцами.

Закрываю глаза.

– Устала? Сегодня было столько событий, да? – улыбается Руслан и костяшками пальцев проводит по моей скуле. – Пойдем, – берет меня за руку и ведет куда-то.

И я иду. Не спрашиваю, куда и зачем. Я уже знаю все. Это должно случиться. Страшно признаться самой себе, но я уже сама жду этого.

Так и есть. Руслан приводит меня в спальню. Кровать огромная.

– Иди в душ, – он показывает на дверь. – Я потом. Мне позвонить надо. Там, в шкафу все есть. Найдешь?

Киваю. Я немного удивлена. Хотя почему-то уверена, что он в душ придет.

Поэтому несмело раздеваюсь и захожу в кабинку. Дверь в ванную не закрывается на защелку и я прислушиваюсь к каждому шороху, к каждому звуку. Жду, что вот сейчас зайдет Руслан.

Стою под струями теплой воды и дрожу. Дрожу от ожидания.

Но Руслан не приходит. Я выхожу из душа. В комнате его тоже нет. Мне кажется, я от этого еще больше волнуюсь. Или я одна лягу спать? Хм… неужели я такая испорченная, что только я думаю об этом? А Руслан сразу предполагал, что спать мы будем отдельно?

Быстро переодеваюсь и ныряю под одеяло. Даже немного расслабляюсь и вдруг слышу звук открывающейся двери. Вот и Руслан.

По звукам понимаю, что он в душ пошел. Натягиваю на себя одеяло. Значит, все-таки, спать мы будем вместе. Мамочки… Теперь мне страшно. И весь настрой куда-то подевался.

Я прислушиваюсь к тишине. Что это он так долго там? Ну, что там можно так долго натирать? Ой. Натирать.

И сама зажмуриваюсь от догадки. Мне кажется, даже краснею.

Хорошо, что в комнате темно.

Руслан, наконец, выходит из душа. Я слышу его дыхание. А мое дыхание, похоже, останавливается. И только сердце бешено стучит.

Матрас прогибается – это Руслан ложится. Залезает под одеяло и вот уже его рука у меня на талии, а ладонь – на животе. И я втягиваю его. И спиной и попой чувствую, как горячее твердое тело прижимается ко мне.

– Спокойной ночи, Маша, – шепчет Руслан мне в затылок.

Я не отвечаю. Пусть думает, что я уже сплю.

А он и не настаивает. Похоже, и правда укладывается спать. Только прижимает меня к себе, но руки на месте. На приличном месте.

И тишина. А потом только его мерное дыхание.

Блин! Да он же спит! Он реально спит!

Стыдно признаться, но я, как бы это сказать… немного разочарована, что ли. Я уже приготовилась отбиваться от него. А он… он просто спит. Не пристает!

Осторожно, чтобы не разбудить, поворачиваюсь к нему лицом. Спит. Но от моих движений, чуть просыпается. Начинает что-то бубнить и еще крепче прижимает меня к себе.

Я могу различить из его бубнежа только «Машенька». А потом он утыкается мне в шею и я еле сдерживаюсь, чтобы не захихикать от его щетины, которая щекочет.