Рабыня Тёмного Лорда - Ольга Силаева

— И я пойму, очевидно, когда ритуал завершится. Берегитесь, мисс Риаз, как бы это не оказалось для вас опасным знанием.

Несколько секунд они глядели друг на друга в молчании.

Потом Тёмный Лорд подхватил её на руки.

— Что ж, пусть будет терраса.

Кира обхватила руками его шею. Потёрлась щекой о щёку.

— Вы сделались дороги мне, — проговорила она. — В любом обличье. Я хочу дать вам то, что вы потеряли. И я не откажусь от вас. Никогда.

Он толкнул дверь на террасу, и на его лице появилась знакомая кривая усмешка.

— Рабыня не отказывается от своего господина. Она просто становится… никем.

— Я свободно выбрала быть вашей, — спокойно сказала Кира. — И плевать на клятву.

Она выскользнула из его рук на согретый пол террасы. Сделала несколько шагов вперёд. Обернулась к нему через плечо, и сама потянула вниз левую бретельку.

Тёмный Лорд не остановил её. Просто стоял и смотрел, как она медленно, очень медленно снимает бретельки с плеч, как высвобождает грудь из белых кружевных чашек, но от его взгляда Кире казалось, что её окунают в кипяток, так жарко вдруг ей стало.

Она бросила кружево вниз под ноги, оставшись лишь в трусиках и чулках.

— Чего вы хотите? — произнесла она.

— Тебя.

Кира шагнула к нему, и он обхватил её лицо ладонями.

— Я хочу тебя. Твоё тело, твою душу, твоё сердце, твоего ребёнка. Я хочу, чтобы ты, — он коснулся её губ своими, — была моей, чтобы я мог взять тебя в ритуале и вне его. Тогда, когда хочу и так, как хочу. Я хочу, чтобы ты была покорной и преданной. Дерзкой и жаждущей наказания. Чтобы ты подчинялась мне на коленях и вынуждала меня подчиняться тебе своей нежностью. Чтобы ты оставалась рядом.

— Кажется, — прошептала Кира, — это было признанием в любви.

Тёмный Лорд покачал головой, не отрывая взгляда от её обнажённой груди.

— Всего лишь умелое притворство — и жажда мужчины, желающего вас. Вам стоило бы лучше разбираться в людях, мисс Риаз.

— Профессор Деннет сказал бы, что мне стоило бы лучше разбираться в Тёмных Лордах.

— И был бы прав.

Его ладони переместились ей на плечи, мягко давя на них, заставляя опуститься вниз. Кира оказалась на корточках, а потом — властно откинутой на спину.

— Завтра на экзамене я буду немилосерден, — предупредил он, расстёгивая брюки.

— Да, милорд.

— И если вы перепутаете хотя бы один слог в формуле, вы будете сосланы в подвал на веки вечные. Извлечь вас оттуда сможет разве что мистер Хили, но когда-нибудь вы туда вернётесь.

Кира вздрогнула от его взгляда, тёмного и затягивающего.

— Я понимаю, милорд, — прошептала она. — Разрешите мне идти… и готовиться?

Она чуть не расхохоталась ему в лицо. О, это было бы неплохой местью: уйти, сесть за книги и оставить его без десерта.

Но он не позволил бы ей, она знала. И не обманулась.

Руки Тёмного Лорда легли ей на бёдра, гладя её сквозь тонкую ткань пока ещё сухих белоснежных трусиков, и кружевная юбочка на них взметнулась, делая Киру похожей на невинную девочку.

Ей было девятнадцать, ему — не меньше тридцати пяти. Он был великим тёмным магом, аристократом по рождению, единственным наследником древнего рода, пусть и полукровкой. Она же была безродной адепткой первого года, случайно избранной Тёмным Лордом в тринадцать и так же нечаянно попавшейся ему на глаза в восемнадцать.

Как же так получилось, что их судьбы оказались так тесно сплетены? Что в любой из его ипостасей они любили друг друга?

— Не бросайте меня, — прошептала она.

— Даже если я вас брошу, — услышала она негромкий ответ, — я всегда вас поймаю.

Кира приподнялась, помогая ему снять с неё бельё. О, она любила эти минуты. Обнажённая, в его власти и в его воле, и ей не нужен был ошейник, чтобы помнить, кто повелевал ею в эти часы.

— Примете у меня экзамен прямо сейчас? — вырвалось у неё. — Уверена, я смогу заработать высший балл совершенно честно.

Его руки на её груди, пальцы, сжимающие её соски, его прикосновения, будоражащие, волнующие. Кира была обнажена, а на террасе было прохладно, но ей вдруг сделалось жарко.

— Экзамен какого рода, мисс Риаз? Боюсь, по этому предмету мне сложно было бы не оказать вам предпочтение.

Ярко горящая над грудью Киры чёрная руна подтверждала его слова.

— Ритуальная магия, — произнесла она. — Я сделаю для вас всё, что делают маленькие развратные адептки, чтобы получить высшую отметку.

— А вот этот ответ мне нравится.

Он потёрся о её вход, и Кира, тихо застонав, раскинула ноги шире, чтобы принять его.

— Умная девочка. Пожалуй, я даже не отправлю вас на переэкзаменовку. Просто назначу отработки. — Он прикусил её ухо. — Будете ублажать своего лорда-ректора из-под кафедры. Или на ней?

— Я могу оставаться после лекций в вашем кабинете, милорд, — проговорила она между поцелуями. — Там прекрасный ковёр.

— Уже успели испробовать? Что ж, вы будете наказаны и за это. У Академии только один лорд-ректор, и это я.

Он приподнял её подбородок, накрывая её рот властным поцелуем. И вошёл в неё.

Кира счастливо всхлипнула, прижимаясь к нему. К жёсткой до хруста рубашке, к мускулистым бёдрам в узких брюках, к губам, что пили её дыхание. Ей было так хорошо после его признания, что она больше не боялась. Ничего. Их ничто не разлучит, никто никого не бросит, они будут вместе — навсегда. И профессор Деннет, которого ей не хватало каждую секунду каждого дня, вернётся. Вернётся, обретя себя навечно.

— Я люблю вас, — прошептала она. — Я всегда буду вас любить.

— Нас обоих?

Кира посмотрела ему в глаза.

— Вас. Только вас. Вы одно. Когда вы обретёте память, вы поймёте.

На миг в его глазах, в глазах Тёмного Лорда, который ничего не боялся, она прочитала нечто очень похожее на страх. Страх, что он исчезнет, не вернётся, что его больше не будет там, в будущем, с ней…

… Но он помнил ту их сцену в спальне, утреннюю и прекрасную. Когда он назвал её маленькой лгуньей, и она поцеловала его. И они были счастливы.

Страх, которым на неё плеснуло, исчез, спрятался на дне его глаз. И он снова поцеловал её, двигаясь с ней и в ней. Они занимались любовью, и Кира принадлежала ему каждой клеточкой своего тела, каждым изгибом и каждым движением, которое было только для него, от мягкого шёлка чулок на её бёдрах до долгого жаркого взгляда из-под ресниц.

— Ваша, — прошептала она, чувствуя, как они оба начинают двигаться быстрее. — Ваша навсегда.

Его губы снова закрыли ей рот, пальцы зарылись в её волосы: скользящие рывки ускорялись, и Кира вцепилась в его плечи, захлёбываясь, задыхаясь от стонов. Её хрупкое обнажённое тело и он, одетый в чёрное: должно быть, они были удивительно гармоничны, но Кира была неспособна сейчас думать. Её кожа горела огнём, длинные рыжие волосы разметались по плечам, глаза ловили блеск его глаз, и ей было так хорошо и сладко, словно их занятие любовью и было ритуалом. Единением.