Виноградные грёзы. Книга 1 - Джулия Романтик

– Арис-с-стель, – прошипел Рэтбоун, сидя на мне, а пальцами больно сжимая мои щеки. – Почему ты такая… упрямая! – отпустил мое лицо.

Теперь его пальцы скользили вдоль шеи, к груди. Очертил сквозь ткань лифа твердеющий сосок.

Когда Стив выпрямился, сидя сверху и придерживая мои ноги своими, я, к удивлению, не растерялась и спросила:

– Запрешь меня? Привяжешь к кровати? – Не собираюсь идти за ним как овечка за пастухом. Хватит. Пусть к моим желаниям прислушается. – Мне больно, – хныкала я, потирая запястья. – Слезь.

Он секунду колебался. Потом встал и скрестил руки на груди. Улыбнулся: ты молодец, Ари, ты правильно сделала, раз перестала спорить. Ну? Что дальше? Пойдем мирно пить чай? Нет уж.

Я демонстративно терла запястья, хотя они совершенно не болели. Дело принципа, дело личной свободы. Вскочив, я промчалась мимо Стива, задев его плечом. Он пошатнулся. Не стал догонять, не стал останавливать. Смирился. Или окончательно разочаровался.

Обернуться бы, но я не стала. В носу неприятно щипало, дыхание рваное, будто я на морозе. Пока застегивала куртку, пальцы не слушались.

Отпусти меня, Стивен Рэтбоун. Я не твоя девочка. Теперь нет. Я не надеюсь, что моя жизнь превратится в сказку. И мне, правда, жаль.

Стивен

Когда шаги Ари стихли, погрузив квартиру в тишину, я ощутил, что задыхаюсь от злости. В попытках успокоиться я сел за стол и начал записывать в блокнот мысли, выстраивая из них стихи для новой песни. Хоть какая-то польза. Но на сердце тревожно, самолюбие задето. Полчаса я сидел и, уставившись в окно, думал: «Как так? Я искренне хочу помочь, уважаю ее выбор, и, если бы дело не касалось такой грязи… наркотиков…» Грифель карандаша под напором сломался. Чертыхнувшись, я смял лист и выкинул в корзину под столом.

Да, признаю, я не доверяю Аристель из-за того, что у меня есть от нее секреты. Вот так. Если ты, Рэтбоун, обманщик, не значит, что все такие. Она не такая. Несмотря на образ жизни и причиненную боль, Ари чиста душой.

Переждать ночь. Довериться ей. Утром она вернется, всё будет как прежде… Будет ли? Воображение, подпитанное рассказами Ари, а также воспоминаниями об атмосфере и контингенте стрип-бара, рисовало страшные картины. Я должен, понимая это, ждать ее? Черта с два!

Через пять минут я сидел в салоне авто. Ехал быстро. Вдалеке приветливо мигали фиолетово-розовые огни Cotton Candy, когда так некстати зазвонил мобильный. Я свернул на обочину, стирая со лба пот. Господи, убереги меня от аварии. Телефон продолжал надрываться, вибрируя в кармане. Клянусь, если это Софи, то она пойдет к черту и может не возвращаться из Нью-Йорка!

– Да! – крикнул я в трубку.

– Стив, завтра ждать тебя в студии?

Джерад… Попросить у него помощи? Только не Джерад. Для него хоть и нет безвыходных ситуаций – он из-под земли достанет любого благодаря связям и обаянию, – помню я, чем это обернется: упреки, ворчание.

– Нет. Не знаю.

Андерсон многозначительно хмыкнул, а я снова поехал.

– Перезвоню утром. Пока, Джер.

Молчи, просто молчи, иначе…

– Стивен, оставь ее.

– Что? – не понял я.

– Слышу шум улицы, ты взвинчен. Она убежала. Наверняка в клуб или в свой этот бар. А что могло подтолкнуть ее убежать из вашей идиллии? Наркотики. Оставь ее. Она потеряна. Конченая…

– Ради бога, заткнись! – вспылил я. – Не ты ли советовал искать Ари? Я не надеялся ее больше увидеть. А теперь должен смотреть, как она уничтожает себя, и бездействовать!

– О да, – протянул друг сквозь усмешку, – ты ее ценишь и уважаешь, поэтому обманываешь, продолжая держать связь с моделями, а ей даже в клуб сгонять нельзя.

– Но, – остановившись на светофоре, я принялся барабанить по рулю.

– Но? Ее хотя бы можно оправдать. «Или он просто выдумал ее, приукрасил в своем воображении? Да и не всё ли равно? Что важнее – подлинная Мэгги или та, какой она ему кажется?»²⁴

Я молчал, гипнотизируя красный свет на светофоре. Джерад ничего не говорил. Я услышал, как на том конце провода щелкнула зажигалка.

– Ну, так что? – похоже, затянувшись сигаретой, спросил Андерсон. – Уходя уходи? Отпуская отпускай?

– Кого? – переспросил я.

– А о ком ты подумал?

– Слушай… – Я провел рукой по волосам, избегая смотреть самому себе в глаза через зеркало заднего вида – стыдно. Загорелся «зеленый», и я, не решив, «кого», поехал в сторону Cotton Candy. – Тебе-то что? Ты их всех шлюхами считаешь: и Ари, и Софи. На моем месте ты бы крутил ими, пока они не узнали бы и не врезали тебе по яйцам.

– Но ты – не я, – прыснул от смеха. – Хм, а идея мне нравится, отдашь свои игрушки? Ох, Стив, кубинский табак – вещь…

Хорошо, что он перевел тему. Игрушки!

– Я бы сказал: «Джерад, ты мудак». Но, в данном случае, это я, – невесело ухмыльнувшись, я сбавил скорость.

Джерад отвратительно поступал с женщинами. С самого нашего знакомства я наблюдал, как он использует одну девушку за другой. Но, готов признать, он не лгал ни одной из них. Так, по мелочи, вроде: «Ты любовь всей моей жизни», но уловки безобидны, его пассии знали, на что идут. Суть в том, что Джерад Андерсон никогда не завирался до нервного тика. В отличие от меня.

– Понимаю, эгоистично проворачивать такое…

– Да. Жду тебя завтра в студии.

– Я бы взял отпуск…

– Я бы дал тебе по морде, – недовольно, но без злости протянул Джерад. – Завтра поговорим. Набери мне утром, интересно, чем драма кончится.

– Ха-ха-ха, – передразнил я.

Да, уверен, драма точно состоится. Целый драматический спектакль.

***

Я собирался зайти в бар, отыскать Ари и уехать домой. Всё. Никаких разборок, выяснений отношений. Может устроить мне истерику, но дома.

Говорит, ей не восемнадцать, а поступает, будто восемнадцать – сбегает. Любимая привычка Аристель. По-прежнему у меня в голове не укладывается: она взяла вещи, немного денег, паспорт – и сбежала. В тайне я ей восхищался: не смог бы так поступить, даже если бы меня окончательно всё достало. А когда я бросил ее… упрямая девчонка. Не уехала просить прощения у родителей, осталась выживать. Теперь, конечно, ей ничего не страшно, но инфантильность Ари может привести к непоправимым ошибкам.

Вопреки ожиданиям, гостеприимства я не дождался – в бар меня не пустили. С каких пор здесь фейсконтроль?

– Ариэль сообщила, что придет ее неадекватный мужик. Иди, проспись, утром поговорите, – толкнул меня вышибала.

Два метра ростом, плечи как скала. На вид, словно только отсидел в тюрьме: загорелый, мускулистый и заносчивый.