Снова и снова - Сьюзен Джонсон

– Прости меня… прости! – рыдала Кэролайн, чьё раскаяние только усилилось при виде Саймона. – Это все моя вина, и я понимаю… я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть… ох, Господи, мне же нельзя плакать и волноваться! – вскричала она, обливаясь слезами. – Бесси и Рози мне не разрешают. – И она зарыдала пуще прежнего.

Саймон в три шага пересёк комнату, но возле кровати остановился, словно наткнулся на невидимый барьер.

– Я не уверен, можно ли мне тебя обнять, – прошептал он сдавленным голосом и повторил про себя, что взрослым мужчинам не положено плакать.

– Ну и пусть нельзя – мне всё равно! – И она простёрла к нему дрожащие руки.

Понадеявшись на то, что Бесси не обвинит его в неуклюжести, он осторожно присел на краешек кровати и обнял заплаканную, несчастную жену.

– Вот увидишь, всё будет хорошо! – сказал он. – И ты ни в чём не виновата! Это мне не следовало уезжать. А значит, вина лежит на мне!

– А вдруг мы потеряем ребёнка? – От ужаса её глаза стали просто огромными.

– Не потеряем. И с вами обоими ничего не случится.

– Правда? – Её голос трогательно зазвенел от робкой надежды.

– Обещаю. – И он мысленно поклялся, что свернёт горы, но сделает всё, чтобы это было правдой.

– Ты больше не злишься на меня? – прошептала Каро. Её глаза все ещё блестели от слёз.

Он покачал головой.

– И я обещаю, что больше никогда не буду с тобой спорить!

– Ты, часом, не заболел? – улыбнулась она дрожащими губами.

– Нет, – ответил он еле слышно. – Я просто рад снова быть дома.

Как будто само присутствие Саймона стало для Каро самым действенным лекарством, её кровотечение постепенно сошло на нет, а потом и вовсе прекратилось. Но никто не спешил обольщаться. И Саймон, и Кэролайн боялись ослушаться Рози и Бесси в течение целых двух недель. Каро пила их вонючие зелья, почти не двигалась и думала только о прекрасном. Теперь это не составляло особого труда, ведь её муж вернулся в поместье. Саймону поставили отдельную кровать, чтобы он мог ночевать в одной комнате с женой. Слуги сновали по дому на цыпочках и говорили только шёпотом, пока герцогиню не осмелились снова назвать здоровой и позволили встать с постели.

В тот же день Саймон повёл Кэролайн в солярий, чтобы насладиться неярким зимним солнцем и тем согласием, что установилось между ними в последние дни. Саймон сразу же принялся рыться в ящиках письменного стола и не успокоился, пока не нашёл колоду карт.

– Не желаешь перекинуться в пикет?

– Дорогой, успокойся. Мне и так хорошо, и я вовсе не нуждаюсь в том, чтобы меня развлекали.

– Я подумал: а не повторить ли то пари, что мы заключили в Кеттлстон-Холле? Боюсь, я воспользовался ситуацией, потому что очень хотел выиграть. У виконта все колоды были краплёные!

– И ты не постеснялся передёрнуть?

Он не ответил. Он только улыбнулся в ответ.

– Как ты думаешь, сегодня у тебя удачный день?

– Я чувствую себя самой удачливой женщиной в мире!

– Значит, сегодня тебе повезёт. Три круга? Те же правила?

– Что-то ты подозрительно уступчив!

– Потому что надеюсь получить за это награду… когда-нибудь!

– А вот об этом лучше потолкуй с Бесси! – рассмеялась она.

– Я уже получил от неё самые строгие указания. И не посмею их нарушить.

– Неужели она не постеснялась… – Кэролайн смутилась и широко распахнула глаза. – В смысле, она так и…

– Прямо и недвусмысленно. Я и не думал, что ещё умею краснеть, как мальчишка!

– Покажи, покажи мне!

И словно в ответ на этот щекотливый разговор под его густым загаром проступил слабый румянец.

Кэролайн расхохоталась во всё горло, а Саймон послал ей обиженный взгляд.

– Рад, что тебе весело. – Он подтолкнул к ней колоду. – Все, с этими разговорами покончено. Сними.

На первой сдаче Кэролайн выиграла тридцать очков, на второй пятьдесят, на третьей сорок.

– Ты даже для вида не пытаешься сопротивляться, – сердито проворчала она.

– Считай это моим подарком.

– Я не ослышалась? – Она посмотрела на него, не скрывая подозрения.

– По-твоему, я забыл, как играют в пикет?

– И как прикажешь это понимать?

– Понимай это так, что если тебе хочется иметь преданного мужа – он перед тобой! – мягко промолвил он.

– У меня ещё никогда не было человека, который принадлежал бы мне полностью, – призналась она.

– Если говорить начистоту, и у меня тоже.

– Это что, какая-то шутка? – Ведь неспроста же он так легко позволил себя обыграть! Кэролайн стало не по себе.

– Нет! Никаких шуток! Просто я надеюсь, что тоже что-то получу от тебя взамен.

– Конечно. – Но её голос выдавал неуверенность.

– Я не хочу, чтобы ты сбежала, если всё-таки разозлишься на меня, как прежде. – Он перевёл дух. – До того как…

Ей тоже пришлось глубоко вздохнуть, потому что она действительно имела такую привычку: бежать на край света, если её жизнь вдруг превращалась в хаос. Но Саймон молчал и явно ждал ответа.

– Я не сбегу. – Оформить эту мысль в слова оказалось не так-то просто. – Я обещаю. – В её тихом голосе послышалось трогательное раскаяние.

– Ты ведь понимаешь, что всегда оставалась для меня единственным родным человеком во всём мире!

– Знаю. – Она слабо улыбнулась. – Только я да слуги!

– Как ты думаешь, Бесси не рассердится, если я тебя поцелую?

– Ты сначала поцелуй, а потом мы её спросим.

Он отодвинул столик для карт, поднял её с кресла легко, как пушинку, посадил к себе на колени и запечатлел на губах нежный, почтительный поцелуй.

Но очень скоро ему пришлось как можно скорее поднять её и вернуть обратно в кресло напротив.

– Не могу терпеть, когда ты так близко, – буркнул он, отходя на приличное расстояние.