Запретный Альянс - Лина Мур

– Ты сама галантность, – замечаю я.

– Вряд ли. Могу отпустить руки.

– Не посмеешь. Дерик!

– Я шучу. Я тебя не отпущу.

Включив свет в ванной, Дерик ставит меня на ноги, и я отворачиваюсь, смущённая его и своей наготой. А он такой спокойный. Ходит голый, настраивает воду, специально не прикрываясь. Пытаясь сделать вид, что всё в порядке, вхожу в кабинку, и Дерик закрывает двери. В тесном пространстве мы постоянно касаемся друг друга. Нервы шалят не по-детски, и я хихикаю, наблюдая за тем, как Дерик не знает, что делать дальше.

– Первый раз? – тихо интересуюсь.

– Чувствую себя идиотом, – тяжело вздыхает он.

– Дай пять, напарник, – улыбаясь, приподнимаю руку, и Дерик качает головой.

– С чего нужно начинать?

– Понятия не имею. И ты такой голый, – замечаю, быстро поднимая взгляд от его дёрнувшегося члена.

– Ты прямо в точку. По моим наблюдениям, ты тоже голая.

Заливаюсь смехом, облокачиваясь о прохладную стену. От горячей воды исходит пар, и я смотрю сквозь него на Дерика. На большого и сильного мужчину, растерявшего всю свою уверенность от совместного принятия душа. Хотя я тоже не сильна в этом, но губку и гель для душа взять могу, что и делаю первой.

– Повернись, – шепчу, выдавливая гель.

– Даже без прелюдий? Да ты монстр, Джина, – хмыкает Дерик.

– Обещаю, больно не будет. Может быть, – шепчу я.

Улыбаясь, провожу пальцем по красным полоскам на его спине. Касаюсь их губами, целуя уже практически зажившие после первого раза ранки. А вот от второго приличные отметины на его ягодицах. Боже, это я так его? Даже не помню.

– Зачем ты показал это всем? – приглушённо спрашиваю его, аккуратно намыливая спину, руки и опускаясь к ягодицам.

– Все мои раны на теле – моя память. Некоторые никогда не уйдут, а я бы их хотел забыть. А какие-то я бы оставил навсегда. Мои личные татуировки, которыми мне предпочтительнее гордиться.

Он поворачивает голову, и я поднимаю на него взгляд.

– Каждый раз так рисуешься? – хмыкаю, переходя к его груди.

– Чем чаще я буду в тебе, тем быстрее полюблю раздеваться прилюдно.

– Я серьёзно, Дерик.

– Я тоже не шучу. Я бы взял тебя прямо здесь, но тогда не смогу трахнуть тебя утром, а потом в обед и вечером, а также парочку раз ночью и заново.

– Ты больной, – качаю головой от его ответа.

Дерик перехватывает мою руку с мочалкой, и внутри меня поднимается паника, что я ляпнула что-то не то. Наши взгляды встречаются, он забирает у меня губку и кивает. Слишком серьёзен для странного флирта.

– Ты права, Джина. Я не такой, как Дин. И никогда я не буду таким. У меня много причин не быть…

– Снова Дин? Ты издеваешься? Хватит припоминать мне ошибку молодости и приплетать его в каждом разговоре, – закатываю глаза.

– Он был первым. Смириться с этим я не могу до сих пор. Я должен был предусмотреть это и оставить тебя нетронутой им. Меня это злит. И с каждым днём всё сильнее, – цедит Дерик.

– Ладно и что дальше? Я уже говорила, насколько для меня это не важно, а вот для тебя есть право первой ночи и другая чушь. Ты, к слову, тоже не девственник, так что прекрати нести ерунду. Не порть мой вечер и свой тоже. Я здесь. С тобой. Ты нужен мне, а не Дин. Хотя я не могу успокоиться из-за его неразумных трат и того, что он будет королём. Он не может быть им. Не может. Выходи, я сама закончу, иначе мы снова поругаемся. – Забираю губку из рук Дерика и выталкиваю его за пределы кабинки.

– Я не закончил этот разговор, Джина. – Он открывает кабинку и врывается в неё.

– Не смей меня выгонять из грёбаного душа, поняла? Это моё, – рычит он, зло выдавливая на руку гель для душа, и обхватывает руками мою талию.

– Каждый миллиметр твоей кожи – мой. И только я имею право дотрагиваться до твоего тела. Даже тебе это запрещено. Всем запрещено. Моё. Хоть кто-то только для меня, – его голос садится, и он прижимает меня к себе.

– Дерик. Вы постоянно соревнуетесь. Зачем?

– Я с ним не соревнуюсь. Я отошёл в сторону, Джина. Я всегда пропускал его вперёд. Я на людях выглядел хуже, чем он. Молчал. Не двигался. Исполнял свой долг. Я запретил себе всё, отдав ему. Даже тебя… я отдал. Но больше такого не будет. Ты моя. И я не отойду от тебя. Ты ему не достанешься. Я не буду молча наблюдать, если он приблизится к тебе. Я не допущу этого. Ты моя, – рычание вырывается из его груди. Меня пугают его слова. Я не королева красоты, чтобы он вот так из-за меня ругался с Дином, поэтому до сих пор считаю, что у этих двоих какая-то серьёзная проблема. Верхушка айсберга – я, а дальше всё куда хуже.

– Поклянись, – произносит Дерик и отстраняется, а его пальцы путаются в моих волосах.

– Поклянись, что ты моя. Пока я жив, ты моя, – требует он.

– Дерик…

– Я не имею права. Не имею права о таком просить. Прости. Прости, – словно тушуясь, пугаясь своих же желаний, Дерик так быстро отпускает меня, что я чуть ли не падаю на скользком поддоне, и выскакивает из кабинки, оставляя меня в полном недоумении.

Сквозь мутные стёкла вижу его силуэт и тяжело вздыхаю. Какой же он сложный.

– Клянусь, что я твоя, – тихо подаю голос.

Дерик, облокотившись о раковину, поднимает голову.

– Не потому, что ты приказал мне это сказать, а потому что я знаю, что больше никогда в жизни не встречу такого мужчину, как ты. Я никем не буду так восхищаться, как тобой. И хочу быть твоей на самом деле. Пусть недолго. Пусть это лишь курортный роман или что-то в этом духе, но я хочу получить тебя сполна, Дерик. Я уже говорила, ты мне нужен.

Он резко дёргается и исчезает из виду, хлопая дверью. Что сейчас не так?

Устало издаю низкий стон и поворачиваюсь к душу. Почему с ним так сложно? Почему Дерик не может сам сказать, что ему нужно, а всегда всё приходится додумывать? Он точно занял первое место среди самых непонятных существ на планете для меня. Вообще, мужчины непонятны. Хотят одного, делают другое, а идут, вообще, в противоположном направлении. А ещё говорят, женщины непросты. Конечно, сотню раз «ха».

Закутываясь в халат, уверенная в том, что Дерик уже смылся восвояси, а завтра начнутся очередные гляделки, пыхтение и яростное шипение, выхожу в спальню, где, на удивление, включён торшер.

Озадаченно прохожу в гостиную и… О, Боже мой, где-то рухнул метеорит, ведь Дерик, тот самый инопланетянин-волкодав, стоит у балкона с бокалом шампанского в руке и в таком же, как у меня, белоснежном халате. Если бы не всё то, что произошло со мной, и не правдивость моего бытия здесь, то я решила бы, что это мой медовый месяц.

– Тебе нужно подкрепиться, Джина. Фрукты – самое то, – говорит он, оборачиваясь, и указывает на тарелку, на которой лежат аккуратно разрезанные и красиво собранные фрукты и ягоды, вместе с шоколадной и арахисовой пастами, сливочным соусом. Когда он успел? Пусть это будет подарком.