Любовница - Катя Киринина

-Нет, это жизнь и в ней бывает всякое. Просто мне непонятно, как ты так непредусмотрительно? Ты же знаешь, что у тебя отрицательный резус, что могут быть осложнения?

-Я как-то об этом не думала, - тихо отвечаю. - Записывайте меня на аборт, чтобы не было осложнений.

Я вижу шок на ее лице, но ничего не комментирую, ведь в этом нет никакого смысла.

-Не осуждайте меня, пожалуйста.

-Кто я такая чтобы тебя осуждать, Воронова? Просто это все так глупо, - она встает со стула и подойдя к окну, клацает электрический чайник. - Алиса, у тебя отрицательный резус, в прошлом аборт, ты вообще представляешь каким чудом ты сейчас забеременела? А если и у отца отрицательный, то это вообще чудесно, мы с тобой не будем проходить весь сложный путь.

-Мы его вообще проходить не будем, - категорично отвечаю я. - Записывайте на прерывание.

Доктор понимает, что ничего не может сделать и опускает руки.

-Упрямая, да?

-Ну, при чем здесь упрямство? Мария Кирилловна, какая из меня мать? Что я смогу дать этому ребенку? Я даже не знаю, от кого беременна, вы думаете у меня есть шанс на счастливую жизнь матери-одиночки? - слезы льются, я впадаю в какой-то транс, все кажется настолько печальным, что нет сил уже.

Женщина спокойно выслушивает мой бред сумасшедшего и молча берет меня за руку. Я долго к ней хожу, и у нас отношения всегда были приятельскими, но впервые она сегодня так себя ведет.

-Алиса, ты можешь дать этому ребенку любовь, - тихо говорит она. - Ты же сама сирота, прекрасно знаешь как ребенок нуждается в любви и поддержке.

-А кто меня поддержит, Мария Кирилловна?

-Ой, встретишь ты еще свою поддержку, - отмахивается она. - Какие твои годы? И потом, ты очень рискуешь Алиса остаться вообще бездетной. В любом случае, я за это браться не буду. Ты должна вычислить кто отец, это и его касается. Вы оба принимали участие, ну, - женщина немного покраснела, - втроем. Прости, не знаю как там у вас все происходило, но сообщить ты должна, он имеет права знать… ну, или они.

Я молчу. Конечно, она права. Мария Кирилловна вообще хорошая женщина, ее детям повезло с такой матерью. Я бы очень хотела, чтобы моя мама была такая: заботливая, надежная, всегда находящая правильные слова, что бы ни случилось. Но самое главное - любящая. Мы с гинекологом, врач - пациент, и видимся не так часто, но от нее улыбок в свой адрес я увидела больше, чем от собственной матери за всю ту мою жизнь.

-Есть один эксперимент, но опять же не точный на все сто процентов, - Мария Кирилловна покопалась у себя в органайзере и достала брошюрку. - Если у кого-то из отцов резус такой как у тебя, то вполне можно предположить…

-Не нужно, - отрезаю я, поднимаясь со своего места. - Я по срокам догадалась.

Гинеколог выгибает брови, в ее семейной жизни явно не было никогда ситуаций из ряда вон, зато приходит похитительница мужских сердец Алиса и показывает, что да, так тоже бывает.

-Срок говорите семь недель?

-Да. Но это не прям день в день.

-А мне день в день и не нужно, - зажмуриваюсь и вспоминаю.

И становится понятно.

Мне естественно, не удалось убедить Марию Кирилловну записать меня на прерывание, и я даже допустила мысль, что может это судьба? Может этот ребенок был послан во спасение моей заблудшей души? Плевать кто его отец, как и плевать, что он может об этом не узнает, но чего нельзя не заметить, так это того, что я просто не представляю что делать? Что будет дальше? Как я одна смогу потянуть малыша? У меня конечно есть опыт, в детдоме были дети младше, но не младенцы же.

Решаю все еще обдумать пару дней и взвешенно принять решение, а пока можно пойти домой и залить горе горой мороженного, что лежит в морозилке.

-Осторожнее, девушка, - слышу до боли знакомый голос, после удара в плечо.

Поднимаю глаза и натыкаюсь на женщину, которую я надеялась никогда в своей жизни больше не увидеть.

-Ты? - шок на ее лице так определенно дает понять, что она разлеляет мои мысли.

-Здравствуйте, Ольга Станиславовна, - улыбаюсь как дура, но мне эта женщина крайне неприятна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она проводит взглядом по моему телу, и кривится.

-А я раньше думала, что это хорошая клиника, - фыркает она. - Теперь сомневаюсь, что гинеколог хороший, после таких-то…

-Каких? - я не нервничаю, но она выглядит так, будто антисептиком побрызгает руки после прикосновения ко мне.

Не удостаиваюсь ответа, Ольга лишь демонстративно отворачивается и делает вид, что информация на стенде про грудное вскармливание, куда интереснее разговора со мной.

Улыбаюсь сама себе и собираюсь уже уйти, как она резко кидает мне в спину:

-Как же я рада, что Стасик тебя бросил и успокоился. Ты не подходишь ему, ты мне сразу не понравилась. Небось, хламидии пришла лечить.

Это был не вопрос, а констатация и меня почему-то дико это взбесило. Хотелось уколоть ее как-то, унизить в ответ, но я из последних сил сдержалась. Все же она мама Стаса, а как бы он меня ненавидел, мои чувства к нему неизменны.

-Всего хорошего, - не оборачиваясь говорю я и двигаюсь по коридору, в сторону ресепшена.

-Он счастлив с хорошей девушкой, - все не унимается эта склочная баба. - Из хорошей семьи, не чита тебе, подкидыш.

Все. Меня прорывает, вот видит Бог, я не хотела ругаться, но эта женщина просто не оставила мне другого выхода.

-Что значит подкидыш? - громко, так что люди стали оборачиваться, спрашиваю я. - Вы ничего обо мне не знаете. Да, я несколько лет провела в детском доме, только потому что мою маму убили, и обо мне некому было заботиться.

Конечно, все не совсем так. Но это сейчас и неважно.

-Ну, не удивительно, наверное, такая же вертихвостка как ты была, вот ее и убили, - надменно говорит она, а у меня просто пар из ушей валит.

Я сглатываю и подхожу ближе.

-Вот смотрю я на вас, и думаю, как, у такой как вы, мог родиться Стас? Уверена, он пошел в отца, который рано умер, ведь не смог жить с мегерой.

Она вся покраснела, не знаю, на что Ольга надеялась, но она почему-то решила, что в ответ на ее оскорбления будет тишина.