Стечение обстоятельств - Алина Аркади

‒ Возврат средств договора не отменяет. Позже я внесу сумму целиком, но сейчас у меня нет времени искать где-то ещё. К тому же, зачем рыскать у кого-то, если есть своё?

‒ Демьян, ‒ Вера встаёт и приближается к мужу, поглаживая по руке, ‒ мы ведь договорились: миллион евро на совместный бизнес с Андреем. Компания должна выйти на рынок, работать и приносить прибыль. Если ты заберёшь свой вклад, дело тормознётся на неопределённый срок. Снова. Мы и так долго ждали. Нужно искать другие пути.

‒ Нужно. Отдать. Деньги, ‒ чеканит каждое слово, наступая на жену. ‒ Выбор прост: деньги или Арина. В данный момент всё, о чём я могу думать ‒ моя дочь. К херам компанию, если я потеряю ещё одного ребёнка.

‒ Не стоит рисковать. Где гарантия, что ты отдашь им всю сумму, и Арина вернётся? ‒ шипит Вера.

Дёргаюсь в попытке встать, но отец намертво прижимает к дивану. Готов разорвать хренову мачеху, позволившую предположить, что надежды на спасение мелкой нет. Демьян сейчас походит на разъярённого быка, перед которым красная тряпка в лице жены. На месте Веры, я бы бежал не оглядываясь. Быстро бежал.

‒ Заткнись. Прошу тебя, заткнись, ‒ рычит, сдвигая жену к двери, ‒ не смей даже предполагать подобное. Арина вернётся, и я ради этого готов пожертвовать многим. Если бы твоя дочь оказалась в подобной ситуации? ‒ повышает голос. ‒ Что бы ты сделала, Вера? Что? Думала бы о деньгах, которые могут улететь в пустоту, или о спасении родного человека? Чем ты готова пожертвовать ради того, кого любишь? А? ‒ последние слова разносятся рёвом по кабинету.

Мне понятны эмоции Демьяна. История с Антоном давит на живое, Ариной он рисковать не станет. От осознания этой мысли, мне становится легче. Какими бы сложными не были отношения между отцом и дочерью, вижу ‒ он пойдёт на всё.

Вера застывает, нервно сглатывая. Сама нарвалась. Золотое правило ‒ закрывай рот вовремя.

‒ Вернёмся к нашему вопросу, ‒ Демьяну необходим был выброс, а Вера стала спусковым крючком, а заодно и целью. ‒ Андрей, деньги мне нужны сегодня, максимум завтра. День-два на обналичивание и подготовку обмена.

‒ Повторно звонили? ‒ спрашиваю главное.

‒ Каждый день звонят. Вопрос один, но пока точного ответа дать не могу. Как только соберу нужную сумму, начнутся переговоры.

‒ Уверен, что получится?

‒ Не уверен, но это не отменяет моего желания выкупить дочь.

На несколько минут всё замолкают. Каждый думает о своём: Демьян о дочери, я о ней же, а Евдокимов, видимо, о деньгах. Последний не сдерживается и вновь начинается бессмысленное перемалывание темы «Арина-деньги». Строганов непреклонен, огрызается резко и жёстко, не уступая почти родственнику. Всё это время, незнакомая девушка стоит за спиной Евдокимова-старшего, молчаливо оценивая обстановку. Но, когда перепалка между несостоявшимися родственниками превышает допустимый уровень децибелов, проскальзывает к выходу, покидая кабинет. Кто и зачем ‒ два вопроса, не дающих мне покоя. Олег равнодушно рассматривает собственные пальцы, кажется, наплевав и на невесту, и на её сестру. Уровень похеризма ‒ бог. Почти час яростных баталий, и я на взводе.

‒ Я покурить, ‒ кидаю отцу и выхожу.

Кручу головой в поисках выхода или намёка на него. Везде двери, и непонятно, в какую сторону шагать.

‒ Что-то ищешь? Проводить? ‒ на моё плечо ложится ладонь, а, повернувшись, вижу Катю. ‒ Я здесь всё-всё знаю, ‒ лыбится, как идиотка. Хотя, идиотка и есть.

‒ Сам найду, ‒ скидываю руку, которая полчаса назад лапала Евдокимова.

‒ И всё же… может, помочь? ‒ наиграно хлопает глазками подобно наивной девочке. ‒ Подумай, ‒ томно шепчет. Она меня сейчас, что, снимает? Этого дерьма только не хватало.

‒ Глеб, удели внимание девушке, ‒ голос Льва шелестит за спиной. Когда вышел? Я даже не услышал. Всегда передвигается бесшумно, будто привидение. ‒ Она так хочет помочь.

‒ С чего вдруг?

Оборачиваюсь. Незнакомая девчонка, которая присутствовала при обсуждении, рядом со Львом. Напугана и смущена, жмётся к нему, почти прячется.

‒ Тебе ведь не трудно? ‒ настаивает, выдавливая слова.

‒ Трудно.

‒ Глебушка, пожалуйста, ‒ цедит, копируя интонацию матери досконально.

Впервые слышу своё имя в данном контексте от Льва. Он ничего не делает просто так. Никогда. Сказанное должно произвести определённый эффект. Девушка смущается, пряча взгляд и жмётся к нему. Неужели она и есть та самая «личная жизнь», о которой твердил отец? Неплохой выбор.

‒ Катя, не проводишь меня на балкон? Хочу покурить, ‒ пересилив себя, даже пытаюсь улыбнуться сестре Арины, ‒ или в более подходящее место.

‒ С удовольствием! ‒ подскакивает, вдохновляясь. ‒ Пойдём! ‒ обгоняет меня, заманивая.

Спешу за ней, но поравнявшись с помощником отца, бросаю:

‒ Если это шутка, шею сломаю.

‒ Десять минут, ‒ шепчет Лев, и мы расходимся в разных направлениях.

Не ясен мотив импровизированного спектакля, разыгранного Львом, но интуитивно понимаю ‒ так надо. Спустя две сигареты и хренову тучу слов сестрицы, которые она выплёвывает со скоростью реактивной ракеты, решаю вернуться.

‒ Что решили? ‒ возвращаюсь в кабинет, с трудом отцепившись от сестрицы.

‒ Деньги Андрей переведёт завтра. Сразу обналичим. Далее ждём указаний со временем и местом.

‒ Сумма точно вся? ‒ уточняю у Демьяна.

Уже прикидывал, от чего я могу отказаться и выставить на продажу. Оказалось, что ради мелкой ‒ от всего. Извернулся бы, нашёл варианты, выгрыз возможность вернуть Арину.

‒ Да.

‒ Помощь требуется?

‒ Возможно, при обмене потребуются дополнительные люди. Дашь?

‒ Не вопрос. Хоть всех, ‒ прикидываю, сколько у меня есть человек и скольких могу подтянуть дополнительно.

‒ Моя охрана справится! ‒ вмешивается Евдокимов.

‒ Мне нужны профессионалы, ‒ обрывает Демьян, ‒ и много. У Глеба как раз такие. Твои пусть тебя охраняют.

Отношения между мужчинами натянутые, диалог не идёт, а Строганов раздражается от присутствия в этом доме. И вот зачем встреча здесь?

‒ Всё решили? Мы поедем, Демьян, ‒ отец пожимает руку, ‒ как только появится информация об обмене, сразу набери. Ребята Глеба будут готовы.

‒ Спасибо, что приехал.