Моя мишень - Ольга Вечная

***

Леша ждет на холоде. Февральские ветра не дают расслабиться, он в шапке, натянутой на уши, и пуховике, я так и вовсе замоталась поверх одежды теплым шарфом. Сразу заметила его, когда выходила из университета. Попробуй такого не заметить: высокий, статный. Столько лет вместе, а я все не могу налюбоваться этим мужчиной.

Он держит в руках букет роз, смотрит на меня и улыбается.

Давненько он не дарил мне розы. Наверное, с самого моего первого раза. Ему не хотелось лишний раз напоминать о моем обмороке. Но несмотря на то что в тот раз все прошло не совсем гладко, сейчас воспоминания накатывают теплой волной, и я счастливо улыбаюсь.

Какие мы смешные, Боже! Столько лет вместе, а такие моменты до сих кажутся особенными и трогают до слез. Я быстро подхожу к нему, и он сразу же обнимает одной рукой. Бегло по привычке оглядывает территорию, как бы проверяя, нет ли внешних угроз, затем наклоняется и касается моих губ своими.

— Привет, — шепчет он. — Устала на работе?

— Какой приятный сюрприз! — я действительно не ожидала его увидеть. По моим расчетам, он должен в это время вкалывать в тренажерке и освободиться не раньше чем через час. Вдруг слышу знакомый голос и оглядываюсь. Здороваюсь с заведующей, потом с проходящими мимо студентами.

— Здесь есть хоть кто-нибудь, кто тебя не знает? — улыбается Леша. — Пойдем, у меня сюрприз для тебя.

На нас действительно обращают внимание, многим интересно рассмотреть моего мужа как следует. Кто же этот мужчина, из-за которого я ни разу не позволила себе флирта с другими? Мое лицо по-прежнему кукольное, а фигура — ладная и гибкая, что заметно выделяет мою персону среди преподавательского состава. Кадрить периодически пытаются, одних мажоритых первокурсников каждый год приходит три пачки. Они взрослеют, наглеют, но в моем случае неизменно остаются ни с чем. Я даже взятки не беру, муж меня достаточно обеспечивает. Не нуждаюсь. А вот посмеяться и отправить на пересдачу — люблю, умею и практикую.

Леша ни разу не посещал корпоративов, не заходил в корпуса университета. Поэтому коллегам известны только его машина и ее номер. Я не опровергаю догадки, просто улыбаюсь и пожимаю плечами.

Два года назад он попал в переделку в командировке, я тогда чуть не поседела! Вернулся с перемотанным лицом. В память о том страшном дне на его виске и щеке красуются два белых шрама. Они его не портят, на мой вкус он самый мужественный и сексуальный мужчина на свете.

А еще он знает, что сегодня день «икс», но мы решили не зацикливаться на этом. Не ждать, не рвать душу. Получится — отлично, нет — будем действовать дальше. Мы семья, безумно любим друг друга, и секс — это в первую очередь единение двух близких людей, а не только процесс делания новых. О чем я на некоторое время, к сожалению, позабыла.

Леша отвозит меня в шикарный загородный дом, где мы ужинаем в ресторане, позволяем себе по глотку белого сухого вина. Затем гуляем у реки, дышим свежим морозным воздухом — ветра в лесу практически нет: тихо, спокойно. Снег хрустит под ногами, искрится в свете фонарей.

Мы поднимаемся в комнату. Много болтаем о том о сем, взахлеб делимся новостями. По рекомендации врача, после душа я, заперевшись в ванной, делаю себе укол ХГЧ, после которого, по идее, и должна произойти овуляция. Боли не чувствую, цель оправдывает средства.

Едва выхожу в комнату, как мгновенно забываю о цели укола! Крепкие знакомые руки хватают и прижимают к горячему телу. Полотенце падает к моим ногам. Я понимаю, что кому-то явно не хватило трех часов в спортзале. Кому-то явно… давно не хватало меня.

Первый раз мы не можем сдвинуться с места, хотя кровать расположена в трех метрах. Но до нее мы тоже добираемся. Сразу после совместного душа. И подоконника. И стола, с которого манил стакан воды.

Целые сутки мы проводим на природе. Затем возвращаемся домой к привычной приятной рутине.

Тесты я не делаю принципиально. Хватит с меня нервов и слез! В назначенный день сдаю кровь на ХГЧ и послушно жду результат. Идет третий день задержки, но я впервые прохожу через стимуляцию, поэтому понятия не имею, как отреагирует мой организм на гормональное вмешательство. Тем не менее, настроение приподнятое.

Я сижу за столом и работаю над диссертацией, Леша смотрит очередной сериал на военную тематику, и тут на почту приходит письмо из лаборатории.

О нет.

Обещали же завтра утром, но, видимо, успели раньше. Нет-нет-нет. Разве я готова узнать правду?

Сердце бешено забилось. Как вообще можно пережить подобное? Я не смогу, не сумею. Хочу еще хотя бы ночь прожить в надежде. И тем не менее, любопытство берет верх, я кликаю мышью на конверт и впиваюсь глазами в монитор.

А потом поворачиваюсь к Леше и застываю, не в силах произнести ни слова. Примерно секунд через десять он чувствует, что за ним пристально наблюдают, снимает наушники и поворачивается ко мне. Приподнимает брови. Весь такой задумчивый, в сюжете! Этого человека сражения не отпускают ни на работе, ни дома. Но я давно привыкла.

— Что, Леш? — спрашиваю, когда он закрывает ноутбук и складывает на груди руки. — О чем задумался мой сердитый снайпер?

— Разве все еще сердитый? — усмехается он, встряхивая головой.

— Может, самую капельку. Но у меня есть для тебя потрясающие новости! — получается эмоциональнее, чем планировала. Я будто не разрешаю себе радоваться, глазам не верю! Поэтому еще раз смотрю на монитор с развернутым письмом. Возможно ли, что это ошибка? Впервые в жизни я сдала анализ на ХГЧ, и результат пришел не нулевой, а… трехзначный!

— Да ладно?! — он поспешно откладывает ноутбук и бросается ко мне, а я к нему. Мы обнимаемся и много-много раз целуемся. Сердце колотится на разрыв, я так счастлива, что не могу сформулировать эмоции в слова. А он просто ужасно рад за меня. И может, самую чуточку, за себя тоже. За годы планирования, кажется, мне удалось заразить его мечтой о детях.

***

Леха

Я оставил за плечами множество сложных военных операций и кое-что мне еще предстоит сделать, прежде чем уйти с оперативной работы. Не счесть, как часто моя жизнь висела на волоске. А когда был контрактником… там и вовсе солдаты знали, что в случае провала вылазки ни в коем случае нельзя сдаваться в плен живым. Одна граната всегда висела на поясе и ждала своего часа. Там, у врага, смерть покажется желанным подарком. Я был к этому готов. Цель моей жизни заключалась в выполнении приказа. Внутри давно был штиль и черный туман. Полное равнодушие и спокойствие.

Рита вдохнула в меня эмоции, а еще желание жить на гражданке. Заботиться. Оберегать свое собственное, не казенное. Душа моя встрепенулась, чтобы болеть за эту девушку снова и снова. И сейчас, когда мы идем на УЗИ, мне впервые в жизни хочется молиться. Просто… если снова провал, она заплачет. Самое болючее для меня — это выносить ее слезы. Стерпеть невозможно. Отчего-то я всегда читаю ее, чувствую. Я держу ее за руку, когда врач приветливо здоровается, спрашивает о точных сроках, забивает данные в аппарат УЗИ.