Дочь моей жены - Ольга Волкова

Спустя пару дней. Виктория Вознесенская.

Я не разговаривала с Костей вот уже несколько дней. И не потому, что обиделась, или была шокирована новостью о том, что уже являюсь его женой. Больше всего мне не понравилось, как мой мужчина — любимый, которому я доверяю безоговорочно, так просто провернул у меня за спиной такой трюк. Без моего участия, твою мать! Мне показалось, будто меня предали. В очередной раз. Утаили важное, чтобы получить какую-то выгоду. Опять. С другой стороны, от Дубровского я могла ждать чего угодно, вплоть до того, что он мог бы легко мной манипулировать, играя на моих к нему чувствах, а после вытереть ноги о них. И все равно, я зла до чёртиков. Ладошка чешется, пройтись по нему, но не в целях ласк. Хохотнув над этой мыслью, тут же вспомнила тот вечер у клуба, когда он заявил о нашем браке. Его победная, собственническая улыбка и страстный блеск в глазах, пронзивший мое сердце молнией, сначала привели в ступор, а потом волной накрыла ярость, только с привкусом любви к этому сложному мужчине. Дубровский и в правду сложный. Иногда закрытый и себе на уме, но такая сущность мне знакома — в работе у отца в компании, и открытый, но только при закрытых дверях со мной. И опять-таки, его открытость по отношению ко мне определялась сексом и душой, но не словами. Вот, наверное, потому я на него так сильно накричала тогда, не стесняясь в выражениях. Но, отдать должное, Костя выслушал меня, не прерывая ни на слове. А потом схватил и так сильно впился в губы глубоким поцелуем, что я снова потерялась во времени.

— И что теперь ты будешь делать? — Вера сидит на диване, сложив ноги по-турецки, на которые уперла локти. Глядит на меня широко открытыми глазами и слушает мой пересказ того вечера. Я отпила из кружки горячего шоколада, накрываясь теплым пледом, с которого собирала невидимые пылинки. Подняв взгляд на подругу, просто пожала плечами, продолжая свое скучное занятие. Она свесила ноги и хлопнула ладонями по своим бедрам: — Так, дорогая, — начала она, и я с интересом уставилась на нее. — А поговорить пробовала? Вы вообще разговариваете, Вика?

— Смеёшься что ли? — фыркнула, вновь занимая рот шоколадом. Уже пару дней я ночевала у них дома. Саша, конечно, не был против, а вот Вера… Впервые моя подруга дала по голове за то, что я в очередной раз сбежала от проблемы. И в этот раз я с ней согласна, да, но… Звонки от Кости я не игнорирую, и на сообщения все отвечаю, но мне нужно время. Подумать, понять, в конце концов, как быть дальше.

— Нет! — воскликнула она, обалдев от меня напрочь. — Ты беременная, обманутая своими родными, но, задумайся, Вик, могло быть еще хуже.

— Вера, — угрожающе на нее взглянула, а девушка даже глазом не повела от моего пригвождающего взгляда, напротив — рассмеялась, — я думала об этом, — отвечаю уже тихо. Вера замолчала, хмыкнув.

— И…

— Я люблю его, — стараюсь скрыть улыбку, но она предательски все же появляется на моем лице. Вера хихикнула, шлепнув мне по ноге.

— Жучка, — обнимает меня, и начинает покачивать нас обеих в разные стороны, будто убаюкивает.

— Да, так и есть, и все же я жутко зла на него. Ни предложения, ни платья… ладно, хоть кольцо, — смотрю на свой безымянный палец, на котором красуется колечко. Дубровский безапелляционно надел его, даже не обратив никакого внимания на мои вопли. Просто взял мою руку в свою и ловко окольцевал, так же не забыв одарить меня своей доминантной улыбкой.

— Ой, Вика, — фыркнула Вера, — разве в этом счастье-то? Вот ты меня сейчас здорово удивила, — легонько хлопнула по спине, отодвинувшись от меня. — Да… беременность явно мозги скручивает, нам, женщинам.

— Ты что, тоже?! — удивилась я, уставившись на нее. Она замотала головой.

— Нет-нет, — хмурится, и тут же сплевывает три раза через левое плечо. Хохочет. — Пока нет, и не скоро. Знаешь, возвращайся завтра домой, дорогая. Дубровский уже Шурику весь мозг промыл, что сам заявится сюда. А, как ты сама знаешь, Саша будет стоять до последнего и не подпустит к тебе ни на шаг Костю. Пока ты сама этого не захочешь.

— Именно, — слышу из-за спины глубокий тон голоса Саши. Обернулась, чтобы поздороваться, но, судя по его спокойной позе, мужчина уже был тут давно с нами. Он оперся о стену и сложил руки на груди. Спокойно наблюдал за нами обеими со стороны, и наверняка сейчас даст мне взбучку. Стоило подумать об этом, и мужчина ухмыльнулся, прикасаясь к подбородку. О чем-то задумался. — Ты замечательная девушка, — обращается ко мне, теперь отпрянув от стены, приближается к дивану, на котором все еще мы сидим с Верой. Я чувствую поддержку своей подруги: она так крепко ухватилась за мою свободную руку, что даже немного больно было. Саша садится рядом, и от одного его взгляда хочется скрутиться в клубочек и лечь рядом с ним, чтобы приласкал, как котенка. — Но ты должна понять, что для мужчины — для Дубровского, ты больше, чем просто девушка. Вика, для нас с Верой важно, чтобы у тебя было все хорошо. Мы в любом случае поддержим тебя и дадим советов, или пинка. Но доверие между тобой и Константином не сравнится ни с чем. Он волнуется за тебя, за вашего ребенка. А, как Дом — он в ярости, что его женщина — саба, так легко ушла от него. Пойми, для него это скорее равноценно удару в сердце ножом. Будет искать в себе, что он упустил.

— Но я не бросила его, о боже, — глубоко вздохнула, прервав Сашу. А вот теперь, глядя на него, мне совершенно не хотелось быть рядом с ним. Беру свои слова обратно. Дом Веры встает и, сжав губы в тонкую полоску, глядит пристально мне в глаза до тех пор, пока я, не выдержав сражения в гляделки, не опускаю голову вниз. Но зубами все же скрежещу. Только Костя смеет так прогибать меня под себя, и никто более. Резко вскидываю голову и встаю с дивана, поставив кружку с шоколадом на столик. Вера хихикнула, но поспешила ретироваться — просто отсела чуть дальше от меня и Саши. Со стороны наблюдает на нас и нашу перепалку. В упор гляжу на ее мужчину, между нами расстояние чуть больше метра. — Я Дубровского не бросила, Саша, а просто взяла тайм-аут. Мне идти не к кому, кроме вас. Если мешаю — уйду. — Губы предательски дрогнули от обиды, но я выстояла перед сильным взглядом Саши.