Ненавидеть Адама Коннора - Элла Мейз

— У тебя есть одна минута.

Не дожидаясь очередного предложения, я начала расстегивать его рубашку. Это было именно то, что я хотела сделать, когда шпионила за ним через стену в тот первый раз. Он поднял руки ко мне, и я слой за слоем развернула манжеты. Прежде чем я скинула с него рубашку, наши взгляды встретились, и по моей спине пробежал холодок.

Такой раздражающе красивый. Голодный. Мощный.

Потом я провела руками по его широкой груди и этим сильным плечам.

— Тебе следует больше заниматься. — сказала я, приподняв губы. Ему вообще не нужно было заниматься. Он был совершенен таким, какой он есть, и это чертовски раздражало.

— Каждое слово из твоих уст… — Он покачал головой.

Он протянул руку и покрутил мой сосок в ответ, заставив меня застонать.

Когда эти удивительные губы потянулись к моей шее, посасывая и кусая ее, когда он играл с моими сиськами, я, наконец, потянулась к его штанам и расстегнула пуговицу. Мои руки уже дрожали, слишком взволнованные тем, что я там найду.

Я провела кончиком пальца по молнии и нащупала что-то твердое. В это время он поднял меня и положил на диван.

— Время вышло, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

У меня не было сил дуться. Меня больше интересовало заполучить его внутри себя.

Я взяла за правило закрыть глаза и не смотреть на его тело, когда он снял штаны и забрался на диван. Его большие руки раздвинули мои колени.

— Ты можешь заниматься любовью на диване? — спросила я, уже немного запыхавшись.

— Разве это не противоречит правилам?

Я, наверное, умру, прежде чем все это закончится. Теперь, когда мы были на самом деле голые, как я и хотела в течение некоторого времени, я начала сходить с ума без видимой причины.

— Где бы ты хотела заняться любовью? — спросил он, его руки двинулись вниз к моей очень возбужденной киске.

— Я не знаю. — Я заерзала на месте, когда он большими пальцами раздвинул губы моей киски. — Разве это не должно быть в постели?

— У меня было несколько фантазий трахнуть тебя прямо здесь.

Затем меня внезапно потянули вниз, и я завизжала, по всему телу побежали мурашки. Мне было чертовски страшно открыть глаза.

— Ты не собираешься открывать глаза? — Он взял мою грудь в рот, его язык закрутился вокруг моего твердого соска, затем пососал и укусил.

— Дерьмо!

Я выгнула шею, практически тая под натиском его рта на мою бедную грудь. Другой рукой он обхватил другую грудь и потрогал мой сосок.

— Ответь мне.

— Я пока не хочу разочаровываться.

— Опять четыре дюйма? — Не очень нежный укус заставил меня зашипеть. — Ага.

— Открой глаза, Люси.

Я не колебалась.

Ух ты.

Мои глаза встретились с его, и он был всем, что я могла видеть. Это решительное лицо. Эти плечи.

Я лежала прямо под Адамом Коннором, и меня совершенно не смущало, что я отдавала ему управление.

— Я же говорил тебе, что не играю в игры, Люси. Ты уверена, что это нормально?

Что, черт возьми, это означало?

— Похоже, мне что-то не по себе? Ну давай же. — я выгнулась, застонав, когда он атаковал мои губы с такой же жадностью. Я понизила голос. — Я хочу, чтобы твой член был внутри меня, Адам.

— Ты хочешь это?

— Да. — Я улыбнулась. — Все четыре дюйма.

Он рассмеялся низким, гортанным звуком, от которого завибрировало все мое тело. Я улыбнулась в ответ.

— Хорошо, Люси. Закрой глаза.

Я закрыла их, а затем обхватила руками подлокотник дивана. Я была всего лишь дрожащей развалиной, когда почувствовала его губы рядом со своим ухом.

— Я собираюсь разбить твое сердце, Люси, — пообещал он тихим голосом.

Я не могла остановить дрожь своего тела.

— Мое сердце не разбито, Адам, — так же тихо прошептала я в ответ.

Его рука опустилась с моей груди.

Ниже.

Ниже.

Оставляя за собой горящий путь.

Палец дразнил мою киску.

— Так и есть, — прошептал он, оставляя поцелуи на моей шее.

Было ли это занятием любовью? Истязать друг друга, пока один из вас не сошел с ума?

— Это так, — повторил он прямо перед тем, как взять мой сосок между зубами и потянуть. Мне хотелось сомкнуть ноги, или прикоснуться к себе.

— И я собираюсь сделать его снова целым. Я исцелю его, чтобы ты почувствовала, что делаешь со мной.

Никогда еще я не была так готова, так напугана.

Затем я почувствовала, как он отодвинулся от меня, и услышала звук рвущейся фольги.

Я посчитала. Ему потребовалось около семи секунд, чтобы надеть его. Это была хорошая новость? Я правильно посчитала?

Я тяжело дышала и все еще держалась за подушку под собой, как будто от этого зависела моя жизнь.

— Он внутри? — Я имею в виду, я думала, что чувствую, как пальцы двигаются внутри и снаружи меня, но может это был его член? Может, жизнь была такой жестокой?

— Люси… по крайней мере, только из-за этого комментария я собираюсь разорить тебя ради любого другого мужчины.

Мои губы изогнулись.

— Ой? Ты хотела, чтобы я солгала и сказала, что твой член — самый большой подарок человечеству?

— Посмотрим, сможет ли твой умный рот сделать что-нибудь, кроме крика и стонов, через несколько секунд.

Мне не потребовалось даже нескольких секунд, чтобы издать свой первый стон. Он толкнул свой член в меня, широко растянув меня. Когда мои бедра начали скользить вверх, его руки схватили мои ноги и поправили их вокруг своей спины.

— О, дерьмо, — выругалась я, когда это движение только толкнуло его глубже в меня.

— Вот дерьмо.

Я открыла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на меня. Я сглотнула и выдержала его взгляд. Он отвел бедра назад, руки все еще держали мои бедра, и он вошел глубже.

Я подавила свой стон.

— Ещё?

Я кивнула.

Блять, да!

Он посмотрел вниз, туда, где мы были соединены, и увидел, как его член выходит из меня, отчего у меня в голове все помутилось. Затем его большой палец нашел мой клитор, толкая, кружась, поглаживая, и все же он все еще проникал глубже.

— Ты заливаешь сливками все вокруг меня, Люси. Осмелюсь ли я сказать, что тебе нравится мой член?

Я могла захныкать. Возможно, он застонал. Я не могла вспомнить несколько секунд. Я позволила одной ноге упасть с его спины и подняла другую, чтобы перекинуть ее через диван.