Страсть Зверя Пустыни - Леона Хард

POV Лилия

Артур оказался не сильно конфликтным и в отношениималозначительныхвопросовдавал одобрение. Но если что-то было не по его, то выгрызалсебе проход с боем.

Иногдапосле тренировки с мечом Артурдобивался того, чтобы я - измотанная, обливающаяся потом и тяжело дышащая, была доведена до полного изнеможения, и тогда он с легкостью разворачивал меня к себе задом, вдавливал лицом в кору дерева, снимал штаны, оголял мои бедра и вонзался в меня с такой силы, что меня вдавливало сосками в грубую кору, а бедрамиглухо таранил мои отставленные ягодицы. Член со всей мощью резко входил и выходил до конца, раззадоривая яростью, перемешанной со страстью. В такой позе член откровенно плохо помещался внутрии доставал до немыслимыхглубин. После каждого проникновения я выкрикивала его имя, но в ответ следовало молчание.

Первый раз я не поняла причину странного выплеска агрессии во время занятия любовью.Только в следующий раз - при встрече в тронном зале, куда былаприглашена для встречи, осознала смысл агрессивного посыла.

Я посмела мало внимания оказать его высочеству. За свадебными приготовлениями забыла о нем на несколько часов и не проявила своей привязанности. Не поприветствовала с утра.

ОН выдирал из меня эмоции и желание!Те вещи, которых был лишен в свое время, теперь забирал сполна и с каждым днем жаждал больше и больше. Требовал, брал. Чтоб я погрязла в нем. Чем больше получал ответа, тем больше желал.

Это эгоистичное желание подчинить себе источник привязанности. Я понимала его. Во мне тоже горело это желание. Заставить его думать обо мне двадцать четыре часа в сутки и даже во сне.

Но, к сожалению, то не всегда реально.

***

За неделю до свадьбы начали пребывать гости и мне вместе с Артуром приходилось их встречать. При этом выдерживать долгие заинтересованные взгляды, тонкие намеки об отсутствии фамилии, о моем происхождении. Официальная версия моего происхождения была выдумана и имела всего несколько основных мыслей. Выросла я на земле Артура в семье бедных фермеров. Родители давно умерли, других родственников не имелось.

Разумеется,гости чаще всего свысока смотрели на меня. А старик Аврельский был и вовсе ужасно не тактичен и груб:

- Сынок, ты все же совершил эту ошибку! Хорошо, что твой отец не увидит ЭТОГО!- после этого шейх Аврельскийвпервые посмотрел мне в глаза. До сих пор смотрел, как на стену, не имеющую особой значимости.

Я улыбнулась в ответ на откровенное унижение. Схватившись за юбку,присела в элегантном реверансе и склонила голову, как того требовали правила, созданные для женщин южных земель. Ради сына и Артура я готова была стерпеть унижения и показать свое послушание.

- Моя свадьба - событие добровольное. Каждый волен выбирать быть ему гостем на свадьбе или же нет!

Отслов Артураменя неожиданно пробилодрожьюи я едва сдержалась, чтобы не заголосить от удовлетворенной гордости, но сдержалась. После чего поднялась из реверанса и гордо подняла подбородок.

Артур произнес ту мысльс идеальноспокойной интонацией, что подсказало Аврельскомуо жесткости и бесстрастности Бонифация.

В поддержку заслова я переплела наши с Артуром руки и крепко сжала, как единое целое. Затем уверенно взглянула на старика - шейха Аврельского.Всем видом передала воинственный посыл.

Какое унижение? Ударить нас:сломать или надломить? Найти нашу слабость?Я вас умоляю…

Я , как больная, не переставаясношаюсь с тираном моей уничтоженной земли!

Думаю,каждую минуту о человеке, пытавшегося меня изнасиловать и все же изнасиловавшего и которого я несколько раз пыталась убить!

И собираюсь я выйти замуж за убийцу своего отца!

Дорогой Аврельский, я знаю всё об унижении личности человека!

Красные Пески меня жестоко унизили, заставив полюбить своего же мучителя- врага.

Теперь встает закономерный вопрос: « Что-то в этой жизни еще способно нас с Артуром сломать или вывести из равновесия?»

Никто и ничто. Мы из такой грязи и ненависти подняли свои отношения, что вряд ли меня что-то еще сможет ранить в поведении Артура. Вероятно лишь в одном случае, если, насытившись любовными утехами, жених потеряет ко мне интерес.