Проданная - Кира Шарм

Понимала, что Стас очень сильно пострадал из-за отца. Слишком многое пережил. Очень тяжелую утрату.

После такого мало кто сумел бы подняться, встать на ноги. Не деньгами даже, не в бизнесе, а духом. Силой внутренней. Той, которая в глазах теперь его сквозит. Во взгляде. Которая и заставляет всех пригибаться перед ним. И его самого вытолкнула, повела вперед.

Я никогда по-настоящему не ненавидела его. Разве что, когда думала, что это он убил отца, а он этого и не отрицал. Только тогда. Только за это.

И даже если именно Стас разорил его, я даже это могу принять. После того, что сделал с его семьей отец.

И…

И он единственный, с кем бы мне хотелось быть рядом.

По-настоящему.

Не из-за договора.

Мне даже представить отвратительно, что ко мне мог бы прикоснуться другой мужчина.

И просто от того, что он рядом, что смотрит на меня без равнодушия, без ненависти, просто от того, что за руку держит — я уже счастлива!

И…

И я умру, если его не станет!

Сердце сжимается такой болью, что я начинаю задыхаться от этого жуткого, страшного слова, которое только мысленно произношу.

Очень ясно, очень отчетливо понимаю, — все для меня перестанет иметь значение, если его не станет. Абсолютно все!

А ведь где-то в глубине души я всегда хотела, чтобы Стас пришел на показ, пока была моделью! Мечтала, что он увидит меня, что его глаза вспыхнут восхищением! Пусть даже себе не признавалась, но когда все рухнуло и на нас обрушилась беда, где-то в подсознании ждала, что он появится и спасет!

А ведь он и спас.

Все так и вышло.

И, уж если совсем честно, ни разу по-настоящему меня не унизил, хоть и мог. Не взял даже по договору, пока я сама этого не захотела…

Нет. Он не чудовище. Стас и правда мой самый настоящий принц! Рыцарь, без которого, кажется, я не проживу и минуты!

Потому что люблю

Боже! Как же я раньше не понимала! Я ведь люблю Стаса Санникова так, что самой больно! Потому что эта любовь распирает меня изнутри!

Нет. Нельзя. Нельзя даже в мыслях произносить этого жуткого слова! Нельзя!

Это не про него, — с ним не может такого случится! Он же такой сильный!

И он не заслужил. Стас не заслужил этой смерти!

И я молюсь. Не зная слов ни одной молитвы, сбиваясь с них. Молюсь просто словами. Умоляя, чтобы он выжил, чтобы все обошлось. Но даже если и не обойдется, если он не станет после этого прежним, я все равно буду рядом. Главное только, чтобы он жил.

Молюсь и вижу его на этом столе операционной.

* * *

— Денис?

Уже светает, когда я в тысячный раз выхожу в гостиную узнать о состоянии Стаса.

— Операция завершена. Прогнозов не дают. Состояние стабильно тяжелое. В сознание не приходит, — трещит на столе рация.

А я на колени сейчас перед ним упасть готова.

Чтобы все-таки отвез меня к нему.

Чтобы хотя бы увидеть!

— Денис…

Я не знаю, сколько мольбы и боли в моем голосе.

Но его лицо теряет свою непробиваемую каменность.

— Я тебя умоляю, — уже без крика, без истерик.

— Ты ведь живой человек. Ты ведь тоже способен за кого-то волноваться. А если бы кто-то из твоих близких, любимых был сейчас там? Ты бы тоже так рьяно следовал приказу?

— Хорошо, Софья Львовна, — он отвечает через минуту, которая кажется мне вечностью. — Поедем. Только ненадолго. На пару минут войдете к нему, если еще не пришел в себя. Стас Михайлович мне потом голову, конечно, оторвет, но вы так мучаетесь, что я просто не могу на вас смотреть.

— Пусть будет минута, — лихорадочно киваю, готовая броситься ему на шею. Да хоть секунда, главное, побыть с ним рядом! — Мы ему не скажем ничего, если он так и не придет в себя…

— Только переоденьтесь. И хорошо бы что-нибудь поесть.

Отшвыриваю платье, срывая с себя рывком. Надеваю первое, что попадает под руку. Умываюсь, смывая следы потекшего макияжа.

На ходу вливаю в себя кофе, который Денис уже успевает подать вместе с какой-то едой.

Понятно же, что ни кусочка в себя сейчас впихнуть не смогу. Да и время, каждую минуту промедления просто не выдержу!

К счастью, Денис не настаивает. Понимает. Только кивает, и вот уже через минуту мы мчимся на всех парах по городу, наплевав на все скоростные ограничения.