Золушка для сицилийца - Анна Штогрина

Дарио набрал номер своего поверенного в далекой солнечной стране. Он круто разобрался с Орсино Росси, но на горизонте маячила проблема, которая последние несколько дней занимала все мысли мужчины

— Карлос, какие новости? Вы нашли Марию? — сдерживая гнев, спросил он.

— Господин Брунетти, к сожалению, пока нет. Есть подозрения, что девушка покинула страну. Наши люди раздобыли информацию о вашем племяннике. В день, когда Мария исчезла, Арманд вернулся в Аргидженто. Не сам. Данные сопровождающих его попутчиков были засекречены. Арманд летел по подставным документам. Мы сейчас все выясняем. Подключили все ресурсы.

Дарио недовольно поморщился. Задумчиво почесал бороду.

— Аргидженто, значит, — повторил он, — Найдите мне ее!

- Поверьте, господин Брунетти, мы делаем все возможное.

— Значит делайте невозможное! — гаркнул он с лютым раздражением.

Мария…

Простая переводчица, которую показал ему племянник, стала его наваждением. Необычная, интересная чужестранка. Такая сексуальная и невинная птичка. Дарио вспомнил, как недавно провел с ней день. Только освободилось время в его графике, как он сразу помчался через полмира ради встречи с Марией.

Все дни суровый жесткий мужчина удивлялся тому, что его мысли то и дело возвращались в дом Паолоретти. В комнату, в которой он овладел девушкой впервые.

Чистейшие эмоции, как наркотический кайф, заставляли камень под ребрами оживать и гнать кровь по венам быстрее. В который раз мысленно переживать мгновение единения его массивного тела с желанной девичьей плотью. Она слишком сильно понравилась ему. Завладела мыслями, заставляла рядом с ней всю кровь камнем падать в пах. Давно Дарио не хотел так женщину. Неистово, до скрежета зубов. До безумной жажды, сметающей все другие планы и идеи.

Раньше, до встречи с Марией, он и не думал, что способен испытывать подобные эмоции.

Его всегда устраивала его жизнь. Многообразие разношерстных девиц в постеле, в Черногории в фамильном особняке — постоянная молодая любовница София, милая девочка, влюбленная в него. Она дарила эмоционально скупому мужчине всю необходимую ласку и теплоту. Особо не морочила голову и не напрягала. Понимала, что не имеет права открыто требовать от него невозможную верность или узаконение отношений.

Дарио все устраивало.

До того дьявольского дня, когда он в Бергамо увидел Марию. И пропал.

Несколько дней назад, находясь целый день рядом с ней, он впервые подумал, что она единственная женщина, от которой он готов стерпеть странности. И то что она, как оказалось много болтает, когда не боится до одури его. И то, что ест все подряд, совсем не аккуратно и не воспитанно. Чего стоила только жаренная картошка, которую она прямо при нем поглощала пальцами с тарелки. А он смотрел. Смотрел и охеревал. Потому что ему хотелось улыбнуться над ее непосредственностью. Самому облизать ее крохотные пальчики, ее блестящие вкусные губы, ее всю.

В простой переводчице, обычной женщине оказалось скрыто ого-го сколько секса! Из нее перла нерастраченная сексуальная энергия. И Дарио хотел ей питаться, вбирать в себя, словно она чистый и мощный источник вдохновения и страсти.

Брунетти взял ее дважды. А уезжая от нее и вспоминая мягкую сочную плоть на своем члене, огорченно решил, что мало. Слишком мало.

И объелась Мария слишком сильно в ресторане. Не надо было пытать ее минетом до рвоты. Так бы еще раз перед отъездом смог бы ее трахнуть.

Тогда он себя успокоил, что ничего. Порешает вопрос с Росси и сразу вернется за ней. К тому же еще и дела с кланом Паолоретти были незаконченные. Ему сулили в жены Франческу. Двадцатилетнюю итальянку из семьи покойного дона. На что Дарио выслушал всех и заявил, что в тридцать восемь лет он сам себе вправе выбрать супругу. И никто ему не станет указом в этом вопросе. Если б ему было двадцать — двадцать пять, и он еще б не имел своей империи и армии, не был коронован большинством богатых кланов, он бы может и принял выгодное предложение. А так… курам на смех!

Влиятельному дону Дарио Манфредо Брунетти отныне нет равных, нет высшей меры управления. Ему никто не указ. Более того, он сам отныне и судья и закон для остальных.

Единственная уступка, на которую он пошел перед кланом Паолоретти, дать им возможность поддерживать слухи о помолвке некоторое время. А затем позволить отказаться от нее. Дабы не порочить и не унижать невинную Франческу, обставить все так, словно ее семья отказалась от брака.

Думая о браке, который ему пытались навязать, Дарио вспоминал свою красавицу чужестранку — Марию. Задумался, что она единственная женщина, которую он захотел видеть в своем доме в роли хозяйки. Дерзкая и забавная, она будет лучшим украшением его холостяцкого жилища. Ради нее он готов отослать Софию, которая его уже давно не манила и не удовлетворяла.

Дарио посчитал в уме, сколько секса у него вообще было в последнее время. После Марии, в доме Паолоретти, он единственный раз расслабился в клубе в Палермо и позволил какой то девке орально удовлетворить его потребности. И то, вышло без задора и с натяжкой. Кончил с трудом, будто за поездом гнался и никак догнать не мог. Если б не вспомнил самую жаркую свою эротическую фантазию, как Мария стонала под ним в оргазме, то наверное, вообще б вряд ли завершил начатое.