Сделка с дьяволом - Слава Доронина

— Они говорили, что у него уже есть ребенок, а второй больной ему не нужен, поэтому меня и бросили…

Господи, я едва сдержалась, чтобы не крикнуть и не потребовать требовательным тоном имена этих медсестёр. Каждую бы заставила думать прежде, чем открывать свой рот и нагло сплетничать за моей спиной и спиной больного ребёнка. Помыла бы им рот с мылом. Несколько раз, пока из того бы не пошла пена, а губы не побелели от чистоты. Неужели сердца этих женщин зачерствели от того, что они изо дня в день лицезрели муки больных детей?

— Я тебя не бросила и никогда не брошу. И ты не больной! Мы обязательно все исправим, — тихим и уверенным голосом сказала я, смотря сыну в глаза.

— Думаешь, он захочет иметь такого сына? — грустно ухмыльнулся Егор и раздражённо бросил любимую машинку в сторону.

Я чувствовала свою вину, что все эти года у моего сына не было отца. Но я не могла сказать Артуру о Егоре, потому что боялась что Багров-старший захочет его у меня отнять, узнав, что это его внук. А во-вторых, у Артура была семья. Жена, другая женщина и этим все сказано… Наверное я по жизни была слабая женщина, если опустила руки и не боролась за свое счастье. Но теперь же все было иначе. Ради Егора я по головам пройду, сделаю все от меня зависящее, чтобы потом никогда и ни о чем не жалеть и не плакать на могиле собтсвенного ребенка.

— Я не знаю, — честно ответила я и растерянно улыбнулась.

Как я могла знать, что было в голове у Артура? Может быть, он и вправду ему был не нужен… И если это действительно так… Даже думать о таком не хотелось! Егор поник. Впервые я не знала о чем думал мой ребёнок, но судя по зажегшемуся огню в его глазах он хотел познакомиться с Артуром. И даже более того, хотел, чтобы тот заинтересовался им. Он всегда кусал губы, а его глаза сверкали лихорадочным блеском в такие моменты.

— Вроде мы играть собирались? — я попыталась перевести тему.

— Ты сегодня же не уедешь от меня, мам? — с надеждой спросил он.

— Нет, Егорка, с тобой буду, — подсела ближе к сыну и обняла его.

Прижала к себе худое и изможденное болезнью тельце и глубоко вдохнула запах его макушки. Нет, пахло не больницей и лекарствами, пахло моим сыном. Всё так же как много лет назад, когда я впервые взяла его на руки и вдохнула в себя этот аромат.

— Так, давай, приступаем! — горячо воскликнула я и натянула на лицо улыбку.

Мы разложили карточки лото, и играли добрые пару часов, склонив над игрой головы, пока Егору не надоело. Потом я его покормила, и мы засели за мультики. Как раз в это время мой телефон разразился звучной трелью. Я весь день ждала звонка от Артура и вздрагивала от каждого звукового оповещения. А теперь, увидев номер мужчины, который не вбила в телефонную книгу, но запомнила наизусть, задрожала и ладони снова вспотели. Тихо выскользнула из палаты, чтобы не разбудить Егора, он уснул около получаса назад под монотонный говор мультяшных героев. Провела похолодевшими пальцами по дисплею, и ответила на звонок.

— Я сейчас еду в больницу, буду примерно через полчаса, — проинспектировал жёсткий голос даже не поздоровавшись.

Хорошо, что он все же вспомнил о своем обещании. Нет, надежды его звонок ни на что не давал, но сейчас я была готова хвататься за любую соломинку. Только бы не тонуть и верить. Идти до конца. Каким бы он в итоге ни оказался.

— Сдам анализ и договорюсь о сроках. Ты на месте?

— Я в палате у Егора. Можем поговорить в столовой внизу? Я спущусь… — быстро проговорила я, а сама в это мгновение мяла край своей футболки и от волнения ком образовался в горле. Столько времени прошло, почему же так сложно оставаться невозмутимой? Потому что как и тогда, сейчас от этого мужчины очень многое зависело? И понимание, что без потерь мне не обойтись, а от сердца снова отколется огромный кусок, а я потом буду сильно страдать, когда он исчезнет из нашей жизни с Егором, придавливало своей тяжестью.

— Я пришлю смс, когда освобожусь, — сухо сказал он и разъединил звонок.

Меня сильно задевала его сдержанность и властный тон, я даже через телефон ощущала презрение. С еще большим он смотрел на меня вчера в своем кабинете всю встречу. И отчасти я понимала его чувства. Рассказать о ребенке, когда тот находился на грани жизни и смерти… Наверно худшего случая и не подобрать.