Ночь. Лифт. Два Босса - Янита Безликая

Глава 4.1

Я не знаю, что сожрал на обед Марк Глебович, но тоже так хочу успокоиться. Мужчина выглядел удовлетворённым, спокойным, довольным жизнью. Словно передо мной не вспыльчивый хищник, а плюшевый медвежонок какой-то. Улыбается так ласково, шутит без ехидства.

Я в шоке уже целый час.

— Какая вы молодец, Зоя Аркадьевна, — похвалил, когда я отчитывалась в кабинете.

Меня словно мешком по голове оглушили. Промычав благодарность, поспешила исчезнуть из поля зрения обояшки. Да кто же знал, что мне так понравится рыжий в спокойном состоянии? Вот никто, и Зоя тоже не знала.

«SOS, Маринка, я, кажется, совсем крышей поехала», — настрочила подруге в чате дружеской поддержки.

«Ты только об этом узнала?»

«Дура, я же серьезно!»

«Так и я не шутила: D»

Закатив глаза, убрала телефон, тоже мне ехидна. Та продолжила строчить, а вот я обиделась, ясно? Вот не буду отвечать до вечера, пусть совесть сожрет с потрохами. Хотя, Марина и совесть — вообще несовместимое сочетание. Мышцы, вон, до сих пор после бега болят, как я ещё не хожу в раскорячку, загадка.

Фак. Почему я родилась женщиной? И почему у женщины столько проблем? Там побрей, это выщипай, на каблуках ходи, штукатурку нанеси, сиськи вставь, губы надуй. И при этом всем самооценка постоянно скачет и нервно курит при виде понравившегося мужика. Почему тот же мужик с пузом и вторым подбородком натягивает себе корону на лысину? А уж самооценка вообще уровень «бог». Обидно. И вообще, почему я об этом подумала?

Так, Зоя Аркадьевна, выдыхаем. На работе надо работать. Дома уже буду разбираться с нестабильным мыслительным процессом и своей разгулявшейся тягой к двум мужчинам.

Пару минут ушло на то, чтобы унять своё возбужденное состояние. Только потом, схватив список, пошла от лица начальства вставлять всем по самое не хочу. Побесила коллектив знатно. В результате многие закрыли свои долги по документам, так ещё и в чатике обложили культурно и не очень. Смысл был таков, что «подстилка» (это про меня любимую) совсем берега попутала.

Может, если бы я не была в таком диссонансе с собой, то им бы крупно повезло. Но я же была, да ещё в каком, поэтому мои пальцы только успевали нажимать на буковки. И уже через пару минут в чатиках красовалось одинаковое сообщение, после которого наступила тишина.

«Подстилка» ничего не попутала, а вот вы вполне. Сейчас список каждого открывшего рот составлю, а потом начальству передам. Посмотрим тогда, чей зад окажется на улице завтра. И на будущее — хотите обосрать человека, убедитесь, что он этого не узнает. Недалекие создания.

P.S. Прощу за шоколадку. С Уважением, Ваша Подстилка»

К концу рабочего дня на моем столе выросла немаленькая гора шоколадок и коробок конфет, кто-то додумался даже букет роз купить и бутылку шампанского. Вот это я понимаю, настоящая любовь коллектива.

— Ух ты, ничего себе, — проговорил Ален Александрович, выйдя из кабинета.

Не успела оглянуться, как он стащил одну шоколадку.

— Это моё, — нахмурилась, отодвигая сокровища.

— Жадничаете, Зоя Аркадьевна? — прищурился.

— Что вы, — мило улыбаюсь, — забочусь, ведь много сладкого вредно, и сами знаете, что может слипнуться.

— А у вас не слипнется?

— У меня не слипнется, — заверяю.

— Зоя Аркадьевна, а шантажировать коллектив нехорошо, — протянул Ален, прислоняясь плечом к стене.

— Тоже в чатиках сидите, Ален Александрович? — прищуриваюсь.

Ничего не знаю, я никого не шантажировала, они сами все принесли.

— Под чужим именем, — подтвердил. — Надо же знать, чем коллектив дышит.

— Ну и как вам?

— Не сказать, что я в восторге, но могло быть и хуже, — усмехнулся. — Так, может, вернем шоколадки и вы мне список составите?

— Исключено.

У Алена вырвался смешок.

— Тогда с вас ещё десять шоколадок.

— Что? Это вымогательство!

Глава 4.2

— Лучше бы я вам отдала шоколадки, Ален Александрович.

— Вам настолько противно моё общество, Зоя Аркадьевна? — томно шепнул на ухо.

Мужская ладонь, нагло лежащая на пояснице, начала опускаться ниже. Наверное, весь отдел, мимо которого мы сейчас шли к лифту, задержал дыхание.

— Только попробуйте, и останетесь без руки, — мой голос звучал сладко, я бы сказала, притворно сладко.

— Зоя Аркадьевна, вы постоянно угрожаете своему начальству, не боитесь остаться без работы? — приподнял бровь, но ладонь все же вернул на прежнее место.

Я бы не прочь обойтись и без такого рода прикосновений. Но этот соловей так виртуозно пел, что я повелась, и теперь, как послушная девочка, прижималась к боссу, изредка бросая на него голодные взгляды. Ален от этого сиял, а Марк Глебович, завершающий наш показной уход с работы, скрипел зубами. Да так, что у меня сердце ёкало от суммы, которая пойдёт на восстановление шикарной улыбки босса. Скрошит ведь зубы от злости. Причём, я не понимала, что его бесит больше: ребячество Алена или все же то, что я пожадничала сладкое и ввязалась в спор.

— Не боюсь, — все же ответила Алену, когда мы зашли в лифт.

— Может, хватит зажиматься? Здесь кроме нас никого нет, — отчеканил Марк, нажимая на кнопку лифта с такой силой, даже странно, как он её не сломал.

— Не злись, ты сам не захотел участвовать, — ехидно заметил Ален, прижимая меня ещё сильнее.

— Ален Александрович, вы нарываетесь! — яростно прошипела, с трудом отцепляя мужские пальцы от ткани платья.

Марк, нервно растрепав волосы, отвернулся от нас, бурча под нос, как недовольный дедушка.

— Ещё мне не хватало участвовать в этом абсурде. Устроили не пойми что.

— Мы всего лишь спасаем Зою Аркадьевну от мести со стороны коллектива, — Ален издевательски растягивал слова, с озорством смотря мне в глаза, выводил узоры подушечками пальцев на спине.

“Остановите лифт, я выйду,” — хотелось закричать.

Тело натянулось, как тетива, от напряжения. Что же творят со мной эти едва ощутимые прикосновения.

“Зоя, отойди от этого искусителя, срочно!” — приказала себе и с трудом отодвинулась на шаг.

И что же сделал Ален Александрович? Конечно же, последовал за мной, как привязанный, и ручища свои тянет. У-у-у, изверг.

Бедная моя душевная организация. Сегодня стресс за стрессом, приеду домой, обожрусь шоколада и плевать, если завтра все лицо в прыщах будет.

— Ален, мы не спасаем, а демонстрируем коллективу распущенность Зои Аркадьевны, — сказал, награждая мою возмущенную персону мерзопакостной усмешкой.

Молчи, Зоя, лучше молчи.