Я буду твоим единственным - Ольга Вечная

Полина

Представьте только. Сижу на работе, мешаю ложкой сахар в чае и болтаю ногами под столом. На мне костюм аж пятьдесят второго размера, других не смогла найти с утра. Дежурство только началось, скоро стартуют плановые операции, по моей части пока все тихо. Позавтракаю и буду салфетки делать.

Смотрю на булочку с маком. Рот слюной наполняется. Мне страшно повезло: недалеко от больницы я обнаружила пекарню, в которой делают настоящие булочки с маком. В них действительно есть мак, а не три песчинки, как обычно. Взяла себе и девочкам.

Булочка мягкая, еще теплая, ароматная! Как мне сейчас будет вкусно! Откусываю кусочек, начинаю с удовольствием пережевывать. М-м-м.

Как слышу Софью Ашотовну, которая резко распахивает дверь и выдает:

- Полина, Ветров тебя хочет.

Блть!

Проглатываю огромный кусок, не прожевав. И начинаю неистово кашлять, при этом бью себя по груди, потому что оно все стоит в пищеводе. Отхлебываю чаю, а он, блин, горячий, еще и нёбо с языком обжигаю.

- Во вторую операционную через пятнадцать минут. Команда уже готовится.

Нет, я, конечно, почти сразу поняла, к чему она ведет. Он хочет меня видеть в оперблоке, а не отчаянно трахать, пока мы, потные и обессиленные, не рухнем в постель, часто дыша и обнимаясь. Мой бывший муж, конечно, скотина, но последнее бы он вряд ли передал через Старшую.

И все же...

- Софья Ашотовна, разве можно так пугать?! - возмущаюсь я, даже не скрывая обидчивые интонации в голосе. На глазах слезы, но не от горя, а от кашля.

Наша старшая медсестра при первой, да и, что уж там, даже при десятой встрече, может показаться сухой и грубоватой, но на самом деле она чудеснейшей души человек. Я, когда перед ней сидела на собеседовании, думала, не сработаемся точно. Старая грымза. Мечтала вернуться в свой уютный роддом, где акушерочки подкармливали меня печеньем, когда я ночами зубрила учебники, забившись в угол комнатки отдыха. К экзаменам готовилась даже на дежурствах. Но Вера предупредила, чтобы я не делала поспешных выводов, и не обманула.

Всему, что я знаю и умею, — я обязана нашей Старшей. Ей пятьдесят два года, она невысокая, но довольно крупная женщина. С умными пронзительными глазами и длинными, ниже пояса, черными волосами, которые всегда аккуратно убраны в тугую прическу.

Когда после колледжа я знатной королевишной заявилась в БСМП, сжимая в ладонях свой диплом и сертификаты, то думала, что знаю все! Мир травматологии будет потрясен явлением медсестры Полины! Но не тут-то было. Оказывается, я была не просто нулевой, я была минусовой. Салфетки нормально сложить не умела! В роддоме все делали иначе, в каждой больнице свои правила.

Мы все под крылышком у Софьи Ашотовны, нашей строгой сестринской мамы. И хоть она спуску не дает никому, но от сторонних — всегда защитит. И совет даст. И опытом поделится. А иногда, если повезет дежурить с ней в одно время и нет работы, она за чашкой кофе рассказывает истории из своей практики, от которых мурашки по коже!

Смотрю на Старшую жалобно, аж покраснела вся.

- Тьфу ты, Поля, все забываю, что вы бывшие! - она начинает смеяться, я присоединяюсь. - Никак не могу к этому привыкнуть!

- Я бы сама хотела об этом забыть, да не выходит. Вы все время напоминаете!

- Все, больше не буду. Собирайся.

- Не моя же очередь! - бурчу я, поднимаясь с места. Я хотела делать салфетки! Настроилась на рутинную монотонную работу.

- Начальство заявило, что Полину хочет. Сильно. К себе в операционную, - продолжает она высмеивать мою острую реакцию. - Да не бойся ты, не покусает он тебя. Не прилюдно же! Если обидит — сразу ко мне. Но пока я не слышала, чтобы наш новый зав лапал сестер. Как бы некоторые ни пытались это спровоцировать, - она оглядывается в поисках Алисы, но та уехала в банк крови. - Прости господи, устроила на рабочем месте бразильские страсти эта дурная девка! - это уже Старшая бурчит себе под нос.

Я опускаю глаза. Конечно, для нашей команды не прошел бесследно тот факт, что хирург выгнал медсестру. Были разговоры, обсуждения. Но это за закрытыми дверями. Я не участвовала.

Закатываю глаза, быстренько убираю со стола. И, демонстративно понурив плечи, шаркаю к выходу под дружный хохот девчонок.

Напоследок бросаю:

- Булочку мою не трогать! Приду - доем!

В коридоре, конечно, сразу ускоряюсь. Одна успешная операция в команде Ветрова не означает, что можно расслабиться.

Сегодня в нашей бригаде все врачи — мужики. Сплошь взрослые дяди с огромным опытом и глубокими знаниями, суровыми лицами. Но при виде меня в костюме на три размера больше усмехаются и начинают острить.

- Полина, тебя меньше стало, что ли? - поражает всех своим остроумием рентгенолог.

- Да, вот булочку не успела доесть. Вызвали, - бросаю взгляд на Ветрова. В моем голосе нет обиды, я шучу. Это должно быть очевидно.

Босс делает вид, что ничего не замечает.

- А что, у нас костюмов по размеру не хватает? - спрашивает он.

- Хватает. Сегодня что-то не нашла.

- Так ты приходи на работу чуть раньше - и всего хватит, - дает дельный совет анестезиолог.

Я уже все разложила, все приготовила. Пациент смотрит на нас в легком ужасе. Наверное, ему бы хотелось, чтобы мы были серьезнее. Вот-вот начнется отсчет.

- Будь ваша воля, Станислав Игоревич, нас бы, сестер, вообще домой не выпускали.

Он смеется.

- Зачем же прятать красивую фигуру под балахон? - включается рентгенолог.

- Работаем, - говорит Ветров, напоминая, кто у нас тут самый главный босс.

В былые времена при нем никто не осмеливался похвалить мою фигуру. Легкая улыбка трогает мои губы на долю секунды. На мне маска, поэтому никто ничего не замечает.

Операция проходит нормально, все в штатном режиме. Больше я шутить не позволяю ни себе, ни над собой. Достигаю максимальной концентрации.

Я люблю свою специализацию, но иногда мне смешно при мысли, что мы работаем будто в мастерской. Винты, дрели, пилы.

Три года назад, когда я впервые увидела набор инструментов, ляпнула вслух:

- Это что у нас тут за БДСМ?

Софья Ашотовна так смеялась! Еще долго звала меня не на операции, а на сессии.

- Полина, у тебя сессия в красной комнате номер два.