Мой босс меня хочет - Анна Милтон

АЛЕКСАНДР

Я легонько и спокойно постучал костяшками пальцев по двери кабинета Поклонской, несмотря на бушующую во мне бурю.

— Войдите.

Голос Лолиты звучал подозрительно непоколебимо и ровно. Это меня нервировало. В следующую секунду я уже был внутри, прислонившись к дверному косяку. Напустил на себя безразличный вид, несмотря на напряжение в каждой мышце тела.

Лолита сидела за своим рабочим столом. Прямо-таки воплощение продуктивности. На ее костюме не было ни единой складочки, ни одна прядка волос не выбилась из утилитарного хвоста. Она расслабленно печатала что-то. Был слышен только монотонный стук по клавишам, и неровное биение моего сердца эхом отдавалось в тишине кабинета.

— Вы что-то хотели, Александр? — без особого энтузиазма спросила Поклонская, даже не удосужившись на секунду оторваться от монитора.

Единственным признаком того, что эта женщина совсем недавно сделала с собой, был едва заметный, почти невидимый румянец, окрасивший ее щеки.

От данного зрелища внутри меня зашевелилось вожделение.

Я прикусил губу, чтобы удержаться от резкого выдоха при мысли о юбке Лолиты, задранной над этим непрозрачным столом. Неужели у нее было достаточно времени, чтобы закончить? Или же Лола по-прежнему мокрая и одурманенная желанием?

Поклонская раздраженно вскинула взгляд в моем направлении.

— Так что же?

 Основываясь на наших профессиональных отношениях до сих пор, я не мог судить, являлась ли мрачность в ее темных глазах затянувшимся возбуждением, или обычной досадой от моего присутствия?

Нет. Бесспорно, последнее.

Думая об этом, я вернулся в нужное мысленное русло. Лолита все еще очень сильно презирала меня, и иногда это действительно начинало беспокоить. Прямо сейчас я хотел Поклонскую всеми фибрами своей души, и тот факт, что в ответ я видел исключительную, уникальную враждебность в очаровательных глазках Лолиты, постепенно притуплял мою сексуальную одержимость ею.

— Всего лишь хотел напомнить вам о ежемесячном отчете, который должен быть у меня на столе в следующий вторник. Я надеюсь, что вы уже начали связываться со всеми отделами?

Я заметил, как Лолита с силой надавила на клавишу пробела.

— При всем моем уважении, Александр Павлович, — ее обведенные красной помадой губы издевательски скривились, — вы должны знать, что эти напоминания, к которым у вас, кажется, имеется пристрастие, абсолютно неуместны. Они только отвлекают, — проговорила она с притворной ноткой вежливости в голосе. — Если это все…

— Я имею право оценивать твои действия в любой момент, Лолита.

— Возможно, вам стоит потренировать навыки запугивания на ком-то другом. На меня это никоим образом не распространятся. Я знаю свое дело и не нужно лишний раз указывать на то, что для меня очевидно.

Я стиснул зубы.

Поклонская бросила последний ледяной взгляд и отвернулась к монитору компьютера, проиллюстрировав окончательную точку в нашей непродолжительной беседе. Она, конечно же, не испытывала никаких угрызений совести, сидя передо мной даже под угрозой выговора и наказания в виде лишения премии, например.

Лолита считала меня ублюдком, и в этом нет ничего нового. Возможно, ее ненависть ко мне была обоснованной «от» и «до».

Взглядом я скользнул по руке, которую шатенка положила на стол. Кончики ее пальцев были покрыты тонким влажным блеском.

При виде этого ревущий огонь ринулся вниз к моей промежности.

Я почти не мог поверить в то, что только что заметил. Доказательство ее порочности было невозможным, сводящим с ума. Именно то, что я представлял себе в уме с неописуемой жаждой. Если раньше я и не был мучительно тверд, то теперь — определенно.

Меня лихорадило от желания.

Я понятия не имел, что с собой делать.

Чуть не утратил контроль прямо здесь и сейчас.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не опуститься на колени перед столом Поклонской, не сжать ее ладонь и не обхватить каждый из этих блестящих пальцев губами.

Я вернулся в реальность с судорожным вздохом.

Возможно, я сильно недооценил ту власть, которую Лолита имела надо мной.

Черт, да.

ЛОЛИТА

Гребцов удалился из кабинета с пугающей быстротой.

Я бы забеспокоилась о стремлении мужчины поскорее убраться отсюда, возможно, для того чтобы сообщить вышестоящему руководству о том, что он мог бы обнаружить, если бы я не успела опустить юбку прямо перед его внезапным появлением.

Было что-то ироничное в том, что именно Александр Павлович постучал в дверь, в то время как я держала свои пальцы глубоко внутри себя, зависнув на волоске от ослепительного оргазма. Впервые за последние три года я была чертовски близка к этому забытому ощущению — ускользнувшего буквально из-под моих пальцев по вине Гребцова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍