Мой босс меня хочет - Анна Милтон

Увы, Гребцов так и не появился.

Было немного непривычно слоняться мимо его пустующего кабинета. Босс никогда не брал больничный, так что я могла предположить две вещи. Первая — он отправился в срочную командировку… о которой я знать не знала. Вторая гипотеза — с ним произошел несчастный случай.

Позже в своем кабинете я получила новое сообщение от Алекса.

Мистер А: Что на тебе сейчас надето?

Я дерзко усмехнулась.

Черная Орхидея: Ты имеешь в виду то, что находится под одеждой?

Мистер А: Тебе прекрасно известно, что я имею в виду.

Черная Орхидея: Ничего.

Он написал лишь спустя пять минут.

Мистер А: Хорошо.

Я озадачилась его скупым ответом и последующим затишьем. Зря надеялась на то, что Алекс оценит по достоинству мою смелость и вознаградит интересным заданием?

Похоже на то.

Возможно, «Мистер А» хотел, чтобы я взяла в свои инициативу в кои-то веки?

Мне было известно, чего он хотел.

Если Алекс не собирался просить меня об этом и продолжал обращаться со мной, как с какой-то неуверенной в себе мышкой, не представляющей, чего она стоит, он совершал огромную ошибку.

Я не боялась предложить ему все по своей воле.

Закусив губу, медленно и с наслаждением расстегнула пуговицы блузки. Навела телефон и сделала снимок достаточно неуловимо, чтобы кто-нибудь успел обратить внимание на мою маленькую шалость. На фотографии я ласкала свои груди, сжимала подушечками пальцев едва смуглый сосок, мучительно проглядывающийся из-под белого шелка. В кадр так же попали мои губы, соблазнительно приоткрытые и обведенные темно-красной помадой.

Я ощущала волнительное покалывание в теле, когда оценивала результат.

Эта был самый смелый снимок, который я когда-либо делала в жизни. Уже и не вспомню, когда в последний раз так чувственно показывала себя, при этом абсолютно не стесняясь.

Я загрузила фотографию в переписку с Алексом и нажала на кнопку «отправить».

* * *

Прошло уже три недели со времени нашей последней переписки с «Мистером А».

Он не прислал мне ни единого слова с тех пор, как увидел фотографию. Я понятия не имела, нарушила ли какую-то священную, невысказанную роль в этой игре, когда проявила инициативу, либо же Алекс просто-напросто от меня устал.

В любом случае, я была разочарована и обижена. Не верю, что моя грудь отвратительна настолько, чтобы отпугнуть мужчину…

Мужчину, к которому, вероятно, выстроилась очередь из женщин, желающих заполучить его внимание. Мужчину, который не хватится, если одна из его сексуальных марионеток совершит проступок, и втянет в свои сексуальные манипуляции кого-то еще.

Что ж.

По крайней мере, это было весело.

Я была благодарна Алексу за то, что он нашел меня и втянул в эту сумасшедшую гонку с собственными страхами и неуверенностью. Он помог мне обрести опору в моменты, когда я чувствовала, что вот-вот поддамся сомнениям. Да и к тому же, незнакомец щедро одарил меня несколькими комплектами поразительно шикарного нижнего белья.

Я ненадолго задумалась о том, чтобы вернуться к обычным белым лифчикам и удобным боксерским трусикам, но с дико колотящимся сердцем отмела эту мысль в сторону. Захватывающее ощущение тонкой, темной сетки чулок на моих ножках и кружево нижнего белья не сравнится ни с чем. Это то, от чего я не могла отказаться. По крайней мере, не сейчас точно.

Поэтому, в очередной раз собираясь на работу, я натянула чулки, пристегнула подвязку к черному кружевному бюстье и выбрала самые крошечные стринги, которые у меня были.

Как ни странно, Гребцов отсутствовал уже несколько недель. Моя теория о том, что он утонул где-нибудь в канаве, теперь уже не казалась смешной. Этот человек никогда не отлынивал от обязанностей. Работа занимала огромную часть его жизни. В его личном кабинете вполне могла бы поместиться кровать. И душ. И тогда Гребцову вообще не пришлось бы выходить наружу.

После двадцатого дня, когда мы не виделись в стенах компании, я собиралась выразить нехарактерное для меня беспокойство и пойти поинтересоваться у HR-менеджера об Александре Павловиче.

Однако до этого величайшего события не дошло, и по случайному совпадению я столкнулась с Гребцовым по пути к начальнику по подбору персонала.

Александр Павлович, собственной персоной, щеголял с щетиной двух, или более недельной давности. К тому же мне показалось, что он потерял свою баночку геля для волос, поскольку его густая шевелюра выглядела потрепанной. А в остальном босс предстал в не менее дисциплинированном образе, чем всегда.

Я возненавидела себя за то, что была вынуждена признать: небритость чертовски подходила Гребцову. Какая жалость, что сногсшибательная внешность не отражала его подлой натуры. Такой мерзопакостный типчик заслуживал худощявое телосложение, сколиоз, длинный кривой нос и жуткий кариес.

Но господь-бог наделил ублюдка потрясающим, подтянутым телом. Костюм обтягивал его мускулистые руки и подчеркивал могучесть плеч. Александр Павлович был обладателем точеной челюсти, чувственных губ, парой шоколадно-карих глаз и темных волос, ниспадающих мягкими взъерошенными волнами теперь, когда они не были гладко зачесаны назад, как обычно, с одним идеальным локоном, нарочито небрежно падающим на высокий лоб.

Единственное, что портило красивое лицо мужчины — глубокие морщины над бровями и в уголках рта, будто бы служащие напоминанием о данном им давным-давно обете безрадостности.

Тонкая, жесткая линия, в которую Гребцов сжал свой рот, увидев меня, мигом стерла до последней капли сострадание, недавно взыгравшее в моей щедрой душе.

Скопировав его мимику, я развернулась на каблуках и зашагала в обратном направлении.

Поскольку вселенная, кажется, ненавидела меня, получилось так, что мы шагали в одну сторону. И нам пришлось воспользоваться одним лифтом одновременно, чтобы добраться до нужного этажа, который мы тоже делили между собой.

Окружившая нас тишина в кабине лифта оказалась настолько удушающей, что мою ненависть к Гребцову на мгновение ослепило желание как-то рассеять странное напряжение.

Александр Павлович излучал энергию, которую можно было бы истолковать исключительно как убийственную.

— Вы хорошо отдохнули?

Гребцов повернул голову и посмотрел на меня так, словно был сильно удивлен тем фактом, что в лифте помимо него находился кто-то еще. Мужчина смотрел на меня так, будто вместо меня увидел какое-то руководство по чрезвычайным ситуациям, висевшее на стене кабины. Затем он снова уставился перед собой, оставив мой вопрос без ответа.

Двери лифта открылись на нужном этаже спустя целую вечность.

Я позволила Гребцову выйти первым.