За долги возьму тебя - Инна Стужева

— Пустите, сейчас же отпустите.

Вместо ответа он наклонился и втянул носом воздух возле моего уха, потом грубо впился губами в шею, а я зажмурилась. У него были жесткие сухие губы, не такие влажные, как у Димы, которые оставляют за собой мокрые следы, зато более настойчивые и требовательные. Но чужие. И запах чужой. Такой, мужской, от которого кружится голова и становится неуютно, страшно, потому что все это неправильно и унизительно. И одновременно сладко, потому что запах, как бы не хотелось это скрыть, мне приятен. Не мне, а моему телу. Мозг же вопил от негодования.

У нас с Димой, хоть в итоге он и повел себя как свинья, все было по обоюдному согласию, и в постели он был нежен, ждал, пока я привыкну, соглашусь. Здесь же мне казалось, что я попала в лапы какому-то дикому зверю.

Перехватил мои запястья одной рукой и завел их за голову, а второй быстро задрал футболку и лифчик к самому лицу и обнажил грудь.

— Прекратите, я не хочу.

— Не хочешь? Да плевать. Я же предупреждал, разве нет? Я неделю без женщины, так что, сойдешь и ты, — и тут же без перехода, — грудь мне нравится, без силикона.

Его пальцы коснулись сначала одного соска, потом другого и начали несильно, но весьма ощутимо сжимать их. Всего лишь трогал грудь и смотрел на нее, и под этим взглядом, от таких умелых касаний я вся натянулась как струна. Он сжимал, потом отпускал и снова сжимал, и наблюдал. Наблюдал, как тело тянется к его руке, непроизвольно выгибается навстречу, а с моих губ срывается стон. Дима много раз касался моей груди, но никогда не делал этого так. Так что между ног мгновенно становится влажно и горячо.

— Нравится?

— Нет, отпустите.

Но ему было наплевать на мой жалкий лепет.

Его рука отпустила грудь и скользнула по животу ниже. Подцепила ткань трусиков, дернула их вниз и оказалась у меня между ног. Чтобы это проделать, ему пришлось отодвинуться, но я итак уже не могла вырваться. В голове все перемешалось. Как так может быть, что ладонь чужого мужчины у меня там и вытворяет все это.

Он просунул палец в промежность, а потом вернул его к клитору и чуть нажал.

— Врешь, что не хочешь, ты вся мокрая.

Ужасно, я чувствовала себя хуже некуда. Лежу в постели неизвестно с кем, с задранной вверх футболкой и спущенными трусами и позволяю смотреть и трогать себя за все места. Снова попыталась вырваться, понимая, что не получится, а еще обиднее от того, что я сама загнала себя в эту ловушку.

— А если вы заразитесь?

Это была моя последняя надежда.

Его рука потянулась куда-то в сторону, и вот он уже зубами рвал серебристую пачку презерватива.

— Думаю, нет, хотя анализы все равно сдашь. Я успел посмотреть твои документы и твою переписку. Работала медсестрой, был всего один парень. Как тебя угораздило попасть в руки коллекторов? Брала кредит на машину и не смогла погасить?

Говорил, продолжал удерживать одной рукой, наклонившись надо мной, а вторая…даже не хотела думать, что она делает. Он натягивал на себя презерватив, значит, в его планы не входило останавливаться.

— Это не мои долги, это Димины. Я никогда не беру кредитов, наоборот, копила на отпуск, но он забрал все деньги, оставил долги и сбежал. Я…не знала, что он играет.

Говорила быстро, в надежде, что мои слова произведут впечатление, но ему было плевать. Он даже и бровью не повел.

— Незнание не освобождает от ответственности, слышала о таком?

Я поняла, что он уже надел резинку, потому что его вторая рука освободилась и принялась раздвигать мне ноги.

— Пожалуйста, не надо. Руслан, пожалуйста.

— Поздно. У тебя был шанс, но ты его упустила.

Пыталась сопротивляться, но не прошло и секунды, как в меня вошел большой твердый член. Очень большой, больше, чем у Димы, и гораздо толще.

— Вы отвратительны.

— А ты вся течешь. Узкая и охренительно горячая внутри, — шепнул на ухо.

Он хрипло застонал и начал двигаться во мне, вбивая еще глубже, хотя глубже уже некуда, а я поняла в полной мере, что значит быть в чьей-то власти.

Он больше не сжимал мои запястья. Одна его рука удерживала на локте вес тела, а вторая переместилась на волосы и сжала их не сильно, но ощутимо, потянула назад, заставляя выгибаться еще больше.