В плену бандита - Кристина Жиглата

Рокси.

— Как это — нет? — шокировано спрашиваю я.

— Видимо потерял, в погоне, — объясняет он, вновь расслабляясь на кровати. Как будто ничего ужасного не произошло и его это не волнует.

Он, правда, крутил всякие «пируэты» во время стрельбы и ключ мог выпасть, но я не могла поверить, что его действительно нет! Как нам теперь быть? Что делать?

— Ты серьёзно? — уточняю, склоняясь к нему, чтобы самой проверить его карманы. Вновь. Но сразу отбрасываю эту идею, вспомнив вчерашний вечер. К тому же, член Макса ещё был в возбуждённом состоянии, и настолько сильно натягивал собой ширинку штанов, что пуговица вот-вот грозилась отлететь в сторону.

— Проверишь? — с насмешкой бросает он, поддаваясь бёдрами ко мне, а я сразу отстраняюсь.

— Поверю на слово, — расстроено говорю. Я считала, что ему незачем сковывать нам движения, осознано лишая свободы. Поэтому, восприняла ситуацию, как чисто случайную неприятность. — И что теперь? Я в туалет хочу, есть, в душ… мне что, с тобой всё это делать?! И зачем было вообще применять наручники, если ты не убедился в наличии ключа! — причитаю, с трудом сдерживая слёзы.

Не могу поверить, что всё это происходит со мной! Теперь я оказалась прикована к мужчине, о котором ничего не знаю!

За что мне всё это?!

— Если бы ты слушала меня хоть немного, то не пришлось бы воспользоваться наручниками, — отвечает Макс. Конечно, во всём виновата я! Легче всего обвинить кого-то. Но я не спорю с ним. Ситуацию словами не исправишь! — Ладно, не переживай ты так, — вдруг добавляет он, более спокойно, увидев моё расстроенное состояние. — День пересидим, пока рана немного стянется, а потом поедем на автомагистраль и я всё решу. А с остальным что-то придумаем. Помыться можно вдвоём или по очереди. С едой…думаю, справимся.

— А как в туалет? — нервно спрашиваю.

— Я отвернусь…

— Офигеть! — не сдерживаюсь, закатив глаза к потолку. — Это вам мужчинам свойственно справить свою нужду в любом месте, повернувшись к окружающему миру спиной. А я так не могу! Будешь стоять за дверью, с вытянутой рукой и так же само в душе. Вместе мы ничего делать не будем!

— Ты слишком сильно принимаешь, простые человеческие потребности во внимание! Будь проще, — говорит Макс, совсем ни о чём не беспокоясь.

— Я знаю тебя несколько часов! Это вполне нормальная реакция! Я даже при своём парне, не могу сделать ничего подобного. А мы с ним, между прочим, полтора года вместе! — не угомоняюсь.

— Значит, твой парень тебе не подходит! — отрезает Макс. — Влюблённые люди не должны стесняться друг друга.

— У каждого свои взгляды на отношения. И у нас с Лёшкой — своеобразные!

— Своеобразность — определяется в иной области отношений! В другом случае, это просто дружба или временный секс!

— Я не буду с тобой спорить! — раздражительно бросаю. Будет он меня ещё учить. — Тебя, мои отношения, с моим же парнем, точно не касаются!

Макс никак не реагирует на мои слова. Он вообще слишком уравновешен и спокоен, когда у меня внутри, словно атомная бомба взорвалась.

Я прикованная к мужчине, который вызывал во мне бурю разных эмоций, и совсем не хороших. Теперь, от него не уйти, не скрыться, не остаться наедине! Это как минимум сутки дышать с ним одним воздухом, его запахом, которым было пропитано всё вокруг и никуда уже не деется от его пронзающего насквозь взгляда. И всё это, мне так было трудно вынести. Не знаю почему, но он слишком странно на меня влиял. А я не хочу этого…

Но моё «не хочу», ничего не решит, поэтому беру себя в руки, и перестаю делать из небольшой проблемы трагедию. Завтра — настанет быстро. Макс, немного наберётся сил, рана станет менее опасной, и мы найдём связь, чтобы вызвать кого-то на помощь. Правда, у меня возникало глупое желание, преждевременно отыскать что-то большое и острое, чтобы перебить цепочку на наручниках. Только вот сомневалась, что я найду подобный предмет в доме, где жила слабая бабушка, или вообще мне удастся перебить наручники, которые на вид, совсем не выглядели слабенькими. А Макс, вряд ли захочет мне помочь в этом не совсем адекватном деле, ведь сам ещё не пришёл в себя после раны и большой потери крови.

В общем, я видела только одно решение: ждать и приступать к своим обычным, утренним процедурам.

— Ладно, — больше говорю сама себе, чем Максу. — Нужно перестать нервничать, и заняться делом. Думаю день, в подобном ритме, пережить можно. Но только день! Завтра мне нужно уединение и покой, — говорю, вспоминая о годовщине смерти отца, которую я планировала провести в одиночестве. Обычно подобные даты, даются мне с трудом. Я с болью вспоминаю своих родителей, и целый день хожу в расстроенных чувствах. Лёшка знает, что меня в такие моменты лучше не трогать. Я могу часами рыдать, или просто просидеть в комнате, в полном одиночестве сутки.