Дикий. Его неудержимая страсть. - Элла Савицкая

Марина

- Ваааууу, - Ви восхищенно присвистывает, когда мы входим в квартиру. Скидывает с себя обувь, пальто вешает на крючок. – Слушай, Рина, где ты такого мужика отхватила, посоветуй?

Вика никогда не лезла за словами в карман. Собственно, как и я. Это была наша с ней отличительная черта. Словесные бои в детском доме нам проигрывали в холостую.

Да и спорить сейчас с ней нет смысла, доказывая, что не мужик вовсе хозяин всего, что находится в квартире. Я пока на такую роскошь не заработала.

- Он сам меня нашел, - пожимаю плечами, и в доказательство телефон в сумочке начинает наяривать.

Матвей. Неужели освободился и нашел на меня минуту? Ехидные слова так и застревают в горле.

Вика бросает любопытный взгляд на экран. При ней у меня нет желания выяснять отношения, поэтому пройдя вперед, я отвечаю на звонок и, отчеканив «Я занята», сбрасываю. Пусть поварится в моем котле.

- Блин, как тут красиво! Снимаете хату или ваша?

Продолжает с восторгом крутить головой подруга.

- Наша. Выкупили не так давно, - отвечаю через плечо, - кофе хочешь?

- А есть что покрепче?

Догнав меня, Ви продолжает осматривать нашу квартиру-студию и усаживается за барную стойку.

- Вино, коньяк, виски.

- Давай виски. И похавать охота.

Достав из холодильника оставшуюся после ужина пиццу, разогреваю ее в микроволновке.

- Так ты не сказала, что за мужик у тебя? – адвокат позавидовал бы её настойчивости.

Не люблю трепаться о нас с Матвеем, но в принципе она с ним уже когда-то пересекалась, поэтому...

- Помнишь, когда мы ходили в клуб, то встретили там твоих знакомых. И среди них был Матвей.

Брови подруги сходятся к переносице, словно она силится вспомнить, а потом удивлённо взлетают вверх.

- Это псих что ли тот? Который тебя за шею из-за стола вытащил?

- Да, - улыбаюсь, вспоминая, что тот вечер стал переломным в наших с ним отношениях, - тот самый псих.

Мой псих…

- Ну ты мать отчаянная. Он же безбашенный, - наклоняется вперед и понижает голос, как будто ее может кто-то услышать, - бьет тебя?

Я начинаю смеяться.

- Скорее, я его.

- Мдааа, - схватив с тарелки кусок пиццы, Вика жадно вонзается в него зубами, - нууу, если у него столько бабок, то конечно можно и потерпеть.

- Ви, ты когда-нибудь видела, чтобы я терпела, если меня били? – усевшись напротив, протягиваю ей стакан с виски. Себе разбавляю колой.

В детдоме приходилось не раз стоять за себя, так что, если нужно кому-то врезать, это я только пожалуйста. Бедной овечкой блеять не стану и подставлять вторую щеку тоже.

- Нет, но тут такие бабки. Один телик чего стоит. И сережки в твоих ушах.

В чем - в чем, а в дорогих вещах она всегда разбиралась. После выпуска у красотки Вики было много папиков, но куда они все делись сейчас?

- Я люблю его, Вик, и дело не в бабках.

- Ой, - презрительно отмахнувшись, подруга стучит своим стаканом о мой и отпивает сразу половину содержимого даже не поморщившись. - Не говори мне всей этой мудотени. Меня, вон, тоже любили, и где все эти мужики? Нет их.

- Ты где сейчас живешь-то? – цепляюсь за возможность перевести тему с себя на нее. - Работаешь?

- Да так, - прожевывая, Вика делает еще один глоток из стакана, - снимаю однушку с девчонкой одной. И работаем вместе.

- Там же?

Многозначительно вскидываю бровь, специально не озвучивая место работы. Последний раз, когда мы виделись, работой она называла секс за деньги.

- Да. Правда клиенты обмельчали. Все такие жлобы стали, лишнюю сотку зажимают, уроды.

Мне неприятно обсуждать эту сторону ее жизни. Глядя на то, как Вика с жадностью поедает несколько кусков пиццы, доливая себе из бутылки коллекционный виски, я словно смотрю на прежнюю версию себя. Даже противно становится отчасти. Не от нее. От себя прошлой. Что когда-то вела себя так же. Мне повезло, в моей жизни появилась розовая единорожка Лана, а следом за ней и Матвей. Только благодаря ему я не свалилась в эту яму, в которой сейчас находится Вика и, кажется, даже не собирается выкарабкиваться.