Босс моего мужа - Наталья Ручей

Нет, я не думаю, что сразу двое, но… я вообще не хочу думать, что они воспользовались ситуацией. Она ведь из их круга, и они были знакомы до этого дня, они не могли…

А ноги ведут уже на второй этаж.

И даже когда я убеждаю себя в том, что я просто накручиваю, что они не могли, что на самом деле все не так, как рисует мое воображение, меня начинает трясти так, что клацают зубы. Открываю дверь за дверью. В одной из пустующих комнат подхватываю зачем-то бутылку шампанского и продолжаю дальше идти уже с ней.

Сколько здесь комнат… как же их много…

Иду. Открываю одну за другой и иду.

Один раз приходится извиниться: там все в процессе, довольно активном, может быть, никто даже не заметил вторжения.

А вот у этой двери останавливаюсь в нерешительности. Почему-то очень боюсь, что она заперта, и тогда…

Сердце колотится так, что, когда я толкаю дверь и она с грохотом ударяется о стену, я этого не слышу. Застываю. Не понимая, что вижу. Почему-то я различаю только знакомую красную туфельку, которая стоит как-то криво у огромной кровати.

А потом смотрю на кровать…

– Настя… – выдыхаю испуганно.

Потому что я действительно вижу ее: глаза закрыты, помада смазана, руки закинуты за голову, одна нога согнута, вторая просто отодвинута в сторону. Лиф платья стянут вниз, обнажая правую грудь.

Но она в одежде.

Можно считать, что в одежде, а это главное. Как и то, что Сергей и Артем, которые вальяжно разлеглись по обе стороны от нее, тоже еще до конца не разделись.

– Настя! – зову ее громче.

Не отвечает, не реагирует. Она не была так сильно пьяна, когда уходила. Взгляд выхватывает ее сумочку, которая свисает с тумбочки, два практически полных бокала, едва начатую бутылку…

– Захотела присоединиться? – слышу насмешливый голос с кровати.

Мне без разницы, кто это говорит. Они просто два отморозка. Два отморозка, которые или подпоили ее, или захотели воспользоваться ситуацией, причем оба. Меня тошнит только оттого, что я в одной комнате с ними.

И я так злюсь, что даже не различаю их. Одинаковые. Они одинаковые. Просто мерзкие твари, которые даже сейчас, когда я застала их, пытаются задрать платье на Насте повыше.

– Пошли вон! – цежу с ненавистью, которая их не пугает.

Не пугает ровно до тех пор, пока я не поднимаю бутылку вверх – так, будто в моих руках бита.

– Пошли вон!!! – ору так, что в горле начинает саднить.

А самое интересное не то, что они поднимаются и медленно, похабно усмехаясь, направляются к выходу. А то, что никто в этом чертовом доме не услышал моего крика. Или все сделали вид, что не услышали его.

– Она сама хотела развлечься, – бросает Сергей, равняясь со мной.

И улыбается, глядя в глаза.

Он улыбается, а я понимаю, что допустила ошибку, в ту же секунду, когда он прижимает меня к косяку двери и пытается втащить в комнату. Двор, дружба с мальчиками, несколько уроков дзюдо еще в подростковом возрасте – не знаю, что именно помогает не растеряться. Я пробую все. Бью в пах, не жалея. Со всей дури ударяю острым каблуком ему по ноге и давлю, давлю, пока он воет, а потом сам не выпихивается из комнаты.

– Все-все, – когда я покрепче сжимаю бутылку, примирительно бормочет Артем. – Понятно, что ты развлечься не хочешь.

И выходит из комнаты, застегивая рубашку.

А я хлопаю дверью, нащупываю хлипкий замок и, сжимая бутылку, опускаюсь на пол. Меня колотит от ужаса и омерзения. Хочется уехать отсюда скорее, отмыться, забыть знакомство с высшим светом как страшный сон. В подворотне иногда как-то честнее: там хотя бы знаешь, чего можно ждать.

А здесь… отдохнули… повеселились…

Заставляю себя подняться. Дрожать, сидя у двери, – вариант не из лучших. Пытаюсь привести Настю в чувство – стонет, пытается проснуться, но получается слабо. Хорошо, что в этой комнате есть ванная, – набираю воду в бокал, возвращаюсь и опрыскиваю подругу. Несколько раз, потому что действительно помогает: постепенно приходит в себя. Но ее хватает только на то, чтобы понять, что это я, и выдавить:

– Тебе пиздец.

– Спасибо, дорогая подруга, – ворчу я.

Чтобы немного передохнуть, сажусь на кровать, начинаю искать в телефоне номер такси.

За спиной слышится сдавленный смешок, возня, а потом снова голос Насти:

– Мой телефон… Позвони… Набери его…

– Макса?

Качает головой, тяжело вздыхает, снова закрывает глаза.

Так, ладно. Решаю взять ее телефон и дать ей – пусть сама звонит кому хочет. Но когда я вновь приближаюсь к кровати, Настя уже крепко спит.

Ох ты…

Даже если вызвать такси, вряд ли водитель захочет ее нести. Да у меня и денег столько с собой нет. А просить кого-то из гостей вечеринки…

Кручу в руках телефон Насти, а потом решаю просмотреть ее контакты. Может, все-таки позвонить ее Максу? Ну расстались, подумаешь. Мужчины любят спасать девушек в беде. Может, он даже обрадуется.

Но я не успеваю найти его номер, потому что замечаю список последних вызовов, и один из абонентов именно тот, которому Настя просила меня позвонить.

Как я его узнаю?

Легко.

Он так и забит: «Тебе пиздец».

Все же нужно было внять этому предупреждению.

А я нажимаю на вызов.