Твой шанс - Маргарита Климова

- Сорвалась Звёздочка? – ехидничает Эд, протягивая бутылку пива и успевая отсканировать всю женскую ветрину клуба. – Шестой стол справа от входа. Очень приличные цыпочки сидят.

- Сложная и шуганная, - делаю большой глоток, пытаясь смыть горечь разочарования во рту. Первая попытка, закончившая неудачей, частая штука в нашей работе, но чувство потерянности распирает грудь впервые.

- Эд, вот ты как ненасытный кошак, - осматривает выбор Эдика Паха и устало поворачивается к столу. – Всё жрёшь, жрёшь, и никак не нажрёшься. Других уже тошнит от сметаны, а ты туда и лапой, и мордой, и яйцами.

- А ты воротишь нос, словно пару лет назад прошёл процедуру кастрации, - растягивается в улыбке Эд, провожая взглядом тугую задницу официантки, обтянутую очень узкой юбкой чуть выше колен.

- У меня ощущение, что именно её и прошёл. Забыл уже, как флиртовать и соблазнять по собственному желанию, - озвучивает Пашка общие мысли, а Эдик немного сбавляет пыл и наигранные интерес в глазах.

- Сам задолбался каждый день менять образ и играть то в одну, то в другую сторону, - переходит на водку Эд, полностью отвернувшись от зала. – Не раз зарекался больше одного объекта не брать, и продолжаю хапать ртом и жопой. То один умоляет взять срочный заказ, то у другого сроки горят и надо срочно.

- Согласен, - включаюсь в разговор, почувствовав, как от лёгкого градуса напряжение понемногу сходит, и вечер уже не кажется совсем испорченным. – Наши расценки позволяют не вести одновременно такое количество мышек. Да и работа с одной пойдёт быстрее и плодотворнее.

- Решено. Завтра собираемся в офисе и корректируем трёхмесячные записи, - потирает ладони Паша, жадно удерживая взглядом тарелку на подносе официантки. – Жрать хочу зверски.

   На следующий день проводим несколько часов за переброской менее страждущих на более поздние сроки, заодно есть возможность обсудить действующие объекты в спокойной обстановке. Помощь со стороны, кажется, мне очень нужна, так как Тая моментально срывается с крючка, не успев на него насадиться.

- Творческую натуру сложно понять. Слишком у них богат внутренний мир, особенно у женщин, - с глубокой задумчивостью трёт переносицу Паха. – Художника понять может только художник.

- Сложно назвать художеством мои кривые зарисовки, - демонстрирую парням рожицу на листе, подмигивающую одной запятой.

- Начни с малого, купи картину-раскраску по номерам, или нарисуй свой квадрат. В общем возьми в руку кисть и помалюй по холсту красками, - предлагает Пашка и лезет в ноут, настукивая по клавиатуре и щёлкая мышкой. – Вот, смотри. Магазины творчества предлагают большой выбор.

   На экране множество наборов акварельной и масляной росписи. Бабочки, цветочки, горы, моря и девушки. Блондинка на краю утёса с развивающимися по ветру волосами и белым платьем. Что-то цепляет в её лёгкости, беспечности то, чего не хватает Звёздной.

- Скинь адресок. Поеду просвещаться.

   Сутки рисую и не могу оторваться. Руки сами выводят бёдра покруглее, а в волосах появляется немного серости и рыжины. Если бы мог, поменял бы платье на джинсовый комбинезон и повесил в гостиной перед любимым диваном, тем самым, о который Мотя точит когти.

   Понял ли художник художника? Не знаю, но в одном я уверен. Вчерашний нищий студент не может увлечь такую девушку, как Звёздная. Её заинтересуют совместные взгляды и увлечения, а тупые подкаты и игра мышцами с ней не прокатят. К понедельнику, вооружившись знаниями и пригласительными на выставку, предстаю перед Таисией во вей красе.

- Привет. С чаем не пристаю, надо быстрее сегодня развезти заказы, - улыбаюсь ровными зубами, которые стоили мне кучу денег и полтора года мучений, делаю безразличный к девичьим формам взгляд.

- Куда-то спешишь? – поворачивается ко мне, и я замечаю розовый блеск на губах и лёгкий налёт туши на ресницах.

- Достал билеты на «Роскошь заката эпохи Каджаров», - вытаскиваю рекламный буклет и заманчиво трясу им в воздухе. – Хочу успеть до закрытия.

- Читала о ней. В целом положительные отзывы, - загораются глаза, следящие за взмахом моей руки.

- Тай, пойдём со мной. Пашка с Эдом отказались, дела у них. А билетам чего пропадать?

   Жду с замиранием, что Звёздная ответит, и боюсь получить отказ. Её брови сходятся на переносице, ресницы трепещут, а верхняя губа слегка трясётся. У неё настолько подвижная мыслительная деятельность, что, кажется, я вижу о чём мышка думает. Несколько секунд ожидания, забыв дышать и шевелиться, и нерешительный кивок.

   Сдуваюсь, как шарик, а в груди всё раздувается от гордости. Маленькая победа в огромной вселенной Звёздной.

- Отлично, - еле сдерживаю радостный крик. – Ровно в восемь заскочу за тобой.

   Быстро обвешиваюсь пакетами и линяю, пока мыша не сдала назад и не передумала. После десяти адресов до меня доходит очень важная вещь: до выставочного зала надо доехать, а светить своей красоткой мне нельзя.

- Паха, дело есть, - набираю Трошина, надеясь, что он не занят. – Машина бати на ходу?

- На ходу. А чего танку будет.

- Можешь одолжить на несколько дней? – подъезжаю к очередному адресу и ищу по номеру пакет. – Надо Звёздную покатать.

- Думаешь, она сядет в это корыто? – на заднем плане журчит вода, а в трубку фыркает друг.

- Сядет. Нам на выставку сегодня ехать, - смахиваю рукой капли пота и завидую водным процедурам Пашки. Жара страшная плавит асфальт, время утекает, как песок сквозь пальцы, а впереди ещё шестнадцать пенсионеров, ждущих консервы, макароны, печенье и чай.

- Ну бери, отец всё равно на даче.

- Паш, подгони по адресу. Сам не успеваю, - бегом поднимаюсь на третий этаж и выжимаю кнопку звонка.

- Присылай контакты смс.

- Спасибо, друг.

   Без десяти восемь подкидываю дяде Мише леденцы, которые он постоянно грызёт, борясь с вредной привычкой, и взбегаю по ступеням наверх, собираясь похитить Звёздную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Готова? – торможу в проёме и успокаиваю дыхание. – Закрытие в одиннадцать. Надо успеть всё посмотреть.