Гроза - Фасо Буркина

— Сейчас, погоди. Олежек может припереться, испортить нам праздник. Я только скажу, что случка отменяется из-за погодных условий.

— Отменяется навсегда! Так и скажи ему! Теперь только я имею право на твоё тело.

— Ух, какие мы властители тела Ксюши. Тсс…. Олежек, свиданка отменяется…. Да…. И видимо теперь навсегда…. Зачем я тебе такая неверная…? Ага, щас! Сам ищи! Всё, пока! Ладно, целую в щёчку…. Шумы такие, видимо снова гроза приближается. Ложиться повелеваете, ваше высочество? Лягу! Стоя буду принимать. Раком встану! На потолке висеть буду. Раскорячусь как индийский йог.

— Ложись. Замёрзла уже…. Обучишь — раскочегарю! Не! Дай я сам вставлю…. Красивая твоя писька… у Светки всегда красная, будто мандавошками обкусанная. Осенью вернёмся домой, прогоним рыжую к Томке спать, а сами оккупируем спальную… Чётко я придумал?

Ксения улыбнулась во все 32 зуба и приподняла таз навстречу входящему. Входящему — крупному, жаркому и несравненно твёрдому.

Все эти движения, чисто механические, приобретённые за два года, не прерывавшихся даже на менструальный период сношений, сейчас вновь востребованы и до умопомрачения радостны. Девушка наслаждается энергичностью фрикций братика, болезненными ударами его худого лобка, об её кость. Она не в первый раз познаёт томительную боль, после которой нега ещё приятней.

Она натягивает сползшее со спины Саньки покрывало — вновь накатила стужа с градом и грозой, ощутимо похолодало… снаружи, а под покровом ткани и тела братика — жарко.

Волны жара, совпадают с волнами оргазмов. Каждый последующий продолжительней и охватывает бóльшие части внутреннего таза. Да и партнёр вышел на финишную прямую, готов сбросить десант живчиков….

Лучшие мысли приходят во время оргазма.

Следовало бы поостеречься — цикл на максимуме. Ну его…. Сейчас не до того…. Вот оно…. Вот…. Сашка вскрикивает! Ксения, ахнув, пугается незнакомого паралича тела…. Ещё и молния кажется попала сквозь крышу в древесный настил домика.

Вспышка ослепляет надолго. После неё абсолютная темнота. Космическая мгла чёрной дыры.

Девушка не слышит ни своего, ни Сашкиного дыхания. Ничего. Только мысли. Свои и чужие. Чужие будто вторят за ней — про дыхание, про мысли. Мысли о мыслях, которые рассуждают о мыслях. Катавасия какая-то. И внезапно яркий свет. Но это не слепящий, подобный вспышке электрического разряда, а спокойный дневной свет.

Послышался раскат грома. Но он похож на прошуршавший вдали отголосок… Ещё раскат, как смех людской компании.

Становится ещё ярче — распахнувшись, дверь домика впускает двоих людей и ещё больше света.

— Ленка, тут переодевайся, я схожу отолью. Пиво, просится наружу. — говорит вошедшая шатенка.

— Давай! Я за тобой. Мальчишкам скажи, чтобы сюда не лезли. — отвечает ей блондинка.

Ксюше такая наглая выходка чужаков не нравится, она пытается откинуть покрывало и тут же вспоминает о Саньке.

"Сашка! Ты куда спрятался?"

"Никуда не прятался, здесь лежу. Чо за шмары заявились? Щас я их к хуям собачим…. Ксю…. А ты где?" — встав с ложа и оглянувшись не видит сестру.

Но видит, как блондинка, подняв подол платья, направилась в его сторону.

"Слепая, ты что ли?" — говорят Ксения и Саша одновременно.

Но чужачка прошла мимо, даже не замечая препятствия.

"Санёк, стой! Посмотри через окно. Градом ничего не побито…. Видишь на деревьях уже фрукты созрели, на терновнике тоже…. И мы не видим друг друга. Нас тоже никто не видит!".

"Ага. И моя рука прошла эту шмару насквозь! Что это значит, Ксюнь?" — Сашка повторил движение рукой, пытаясь ущипнуть блондинку за светлый сосок, оголившейся грудки.

Ленка разделась догола, наклонилась к пакету и достала купальник. Пока она стояла наклонённой, Сашка успел проникнуть рукой между подростковых бёдер девушки. Она видимо что-то почувствовала, испуганно оглянулась, не найдя взором шутника, считая, что это может быть насекомое, провела ладонью по губкам.

"Озорник ты, братец. Но двинулась и моя рука. А я даже не думала щипать и мацать Ленку. Значит ли это, что мы с тобой в одном теле?"

"Ты в моём?" — спросил Санька, вновь проявив хулиганский поступок — вставил два пальца меж ног блондинки.

Ленка вновь дёрнулась и шёпотом произнесла:

— Вот Димка скотина! Раздраконил в электричке, уже чпокаться хочу. Член в вагине мерещится.

"Как я помню до молнии, это ты был во мне. Пусть частично, лишь членом, но не я в тебе! — ответила Ксения Сашке и громко засмеялась на фразу Ленки. — И уж если быть точнее, то мы сейчас вообще без материального тела. Лишь духовные оболочки. И знаешь ещё что? Чувствуется лёгкость и ощущение бесстрашия. Мы не паникуем".

"Ты, как всегда права, Ксюнь. Появилось желание пошалить, исследовать возникшее обстоятельство. Предлагаю выйти и посмотреть какие там гости"

Им даже не пришлось открывать двери — рука провалилась сквозь полотно, а затем и всё "тело" прошло сквозь древесину.

"Мы, вероятно, в другом измерении. — начала рассуждать Ксения. — Или в другом времени…. Саш, это же Томка наша. Только ссыкуха ещё"

При ярком освещении солнечного дня, парень узнал свою будущую родительницу. Она как раз направлялась в домик.

— Томчик, — обратилась к ней Ленка. — отлила? Я тоже ссать захотела…. И… только это меж нами, девочками… ебаться хочу, с ума схожу. А письке будто тараканы шевелятся. У тебя такое бывало?

— Ты, главное моего Вовчика не тронь. Димку не советую — писюн у него вот такусенький. Пара спичечных коробков.

— Так ты уже ознакомилась с прейскурантом? А у Мишки какой? — стоя в дверном проёме, Ленка посматривает, как трое парней сооружают жаровню, нанизывают мясо на шампуры и похохатывая, пьют пиво из стеклянных бутылок.

— С Димоном я не спала, но Чухоня рассказывала о нём. И про Мишку, что он скорострел, но быстро восстанавливается… если приласкать, как умеешь. — Тамара так же разделась догола, долго возилась со спутавшимися завязками купальника. — Щас баньку ещё растопим. После неё знаешь, как классно чпокаться!?

— Значит у Вовчика самый лучший?

— Ты, сучка, даже не думай о нём! Я беременна от него. Батя его в горкоме первый.

— Так может не от него?

— От него, от него! Я после тех месячных только с ним… Завяжи…. Спасибо. Парни, можете идти переодеваться. — громко сказала Тамара. — Мы с Ленусиком по салатным делам, а вы по мясоедским. Вов, спасибо за красивый купальник… Ммма! — чмокнув шатена в щёку, докончила та, в чьём теле сейчас развивается Ксения.

"Тысяча девятьсот девяносто пятый год сейчас. Если она всего на