Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

Рука снует во влагалище, словно в ракушке, наполненной драгоценным соком, до тех пор, пока волна мучительного удовольствия не уносит Эммануэль в пропасть между небом и землей. Девушка, подобно огромной обнаженной птице, падает своему наблюдателю на грудь.

Руки Марио соединяются с ее руками, и она уже не знает, кому обязана безмерным счастьем – себе или ему.

Однако он отстраняет ее и кладет на живот, лицом на упругую шелковую поверхность диванчика. Волнистые темные волосы полностью закрывают плечи и струятся до самого таза. Попка открыта, и заметно, как мышцы время от времени сокращаются.

– Я выступаю в качестве королевского посланника, – говорит Марио. – Я должен исполнить свою миссию.

Затем он объявляет соответствующим случаю тоном:

– Его Величество светлейший принц Орме Сена Ормеасена просит, чтобы вы оказали ему честь и поприсутствовали на вечеринке, которую он устраивает послезавтра в своем дворце Малигат. Если хотите, я вас отвезу.

– То есть получается, что этот принц меня знает? – пытается поинтересоваться совершенно сбитая с толку Эммануэль.

– Его вам еще не представили, поэтому он не решился пригласить вас лично. Тем не менее я взял на себя обязательство получить от вас согласие.

– А Жан?

– Ваш муж? Его не ждут.

– Тогда… – она хочет возмутиться.

Но Марио прерывает ее:

– Дорогая моя, больше я не стану утаивать от вас, что за мероприятие вам предстоит посетить. Вас там накормят и напоят. Вы будете танцевать. А кроме того, вы сможете подарить свое тело каждому, кто сочтет себя достойным вашей любви. То, что вы сотворите на вечеринке, поможет вам укрепиться в своей власти. Лишь бы партнеры не подкачали.

– Проще говоря: вы меня на оргию отправляете?

– Мне не нравится слово «оргия», оно теперь ассоциируется с грубостью и беспорядками. Я предпочитаю называть это праздником сладострастия. Никто не станет практиковать с вами садизм, если только вы сами этого не захотите. Хозяин вечеринки боится разочаровать определенные философские школы, а потому предпочитает, чтобы с женщинами во время акта любви обращались так, как они того пожелают.

Эммануэль секунду поразмышляла.

– После этой ночи я приближусь к вашему идеалу, ведь так?

Прежде чем он успевает ответить, она добавляет:

– Я готова к экспериментам.

Эммануэль, однако, чувствует себя неуверенно.

– А что я скажу Жану?

– Я думал, вы предпочтете ничего ему не говорить.

– Но ведь не отпустит же он меня на всю ночь, не спросив, куда и зачем я направляюсь.

– В итоге он просто догадается.

– И?

– И тогда вы поймете, правильную ли ставку вы сделали.

– Я? Ставку? Какую?

– Ставку на его любовь.

– Я никогда не сомневалась в его любви.

– Я говорю о той любви, которой я вас учил…

Эммануэль вспоминала о тезисах Марио, которые он излагал ей в ее доме, омываемом темными водами. Она до сих пор не знала, стоит ли ему верить.

– Проведите эксперимент! – предлагает Марио.

– А если окажется, что Жан не любит меня в том смысле, который вы вкладываете в это слово?

– Тогда вы все потеряете: и шансы, которые вам предоставляет ваш интеллект, и шансы, которые предоставляет любовь.

– Я люблю Жана, – подумала Эммануэль вслух. – Я не хочу его потерять. И не хочу, чтобы он меня потерял.

– Вы думаете – надежнее будет отступить?

– Отступать – это и ненадежно, и невозможно, – сказала она. – Мне нужен не только мой брак, я хочу большего.

– Вы не можете принадлежать исключительно вашему мужу, быть прекрасным участком земли за высокой оградой. У вас нет иного выбора, кроме как быть для своего мужа самостоятельной личностью.

– А кем же я тогда являюсь для других мужчин, которые занимаются со мной любовью?

– Подумайте сначала о том, кем они являются для вас. Думаете, они от вас отличаются?

– Мне бы хотелось думать, что нет.

– Когда вы им отдаетесь, вы думаете лишь о своем удовольствии?

– Нет, мне очень нравится доставлять им наслаждение.

– Тот факт, что мужчины вас хотят, не угрожает вашей свободе? Их желание вас не оскорбляет?

– Напротив, оно делает меня счастливой.

– Вы перестаете быть счастливой, если мужчины просят вас удовлетворить их желание?

– Ответ вам известен.

– Отвечать вы должны им. У них никогда нет уверенности в своей правоте. И они не узнают, кем вы для них являетесь, пока не перестанут вас бояться. Лишь перестав бояться, они смогут удовлетворить ваши желания, то есть уподобиться вам. Ведь они только и мечтают доставить вам наслаждение.

– То есть я никому не должна отказывать?

– Никому. Существование мужчины имеет смысл только тогда, когда он – в вас.

Она улыбается. Он говорит:

– И поскольку ваше чувство зависит от чувств других…

Секунду Эммануэль размышляет. Затем задает последний вопрос:

– А если… я забеременею? Я ведь даже не узнаю, чей это ребенок!

Марио не отрицает:

– Это точно. И вы должны осознавать это.

Эммануэль не сказала об этом Марио, но перспектива забеременеть не показалась ей такой уж кошмарной. До того как Жан оставил Эммануэль одну в Париже, они не собирались рожать детей. Но она не предохранялась со времен Бангкока. Ни в самолете, ни с сам-ло. Странно, но Эммануэль не испытывала страха, когда представляла себе, будто сообщает Жану, что родит ребенка от другого мужчины. По какой-то необъяснимой причине ей казалось, что Жан воспримет ситуацию с пониманием и поступит справедливо.

* * *

– Как вы проводите время? – спросила Эммануэль в тот вечер у Кристофера. – Жан, почему ты не представишь друга симпатичным сиамкам? Или не сводишь в какое-нибудь любопытное местечко?

– Хорошая идея, – сказал Жан. – Можем сходить на китайский стриптиз!

– Какой ужас! – воскликнул Кристофер.

Нравственность молодого человека удивила Эммануэль.

– И как только Кристоферу удается быть столь добродетельным?

– Он не добродетельный. Он просто лицемер.

Англичанин что-то пробурчал себе под нос. Жан настаивал:

– Ты бы видела, в какой ажиотаж его приводят маленькие девушки!

– Маленькие девушки, – обрадовалась Эммануэль. – Насколько маленькие?

– Настолько.

Жан опустил руку так, что она оказалась в метре от пола. Эммануэль скорчила гримасу: