Дань для Хана - Александр Ермаков

Сестра замерла, хотя ещё секунду назад спрашивала совета по выбору ткани, которую хотела бы на занавески. Да, оказывается и этим можно озадачиваться при организации свадьбы.

— Я просто, — мне неловко стало, что я вот так оборвала её объяснения по поводу выбора, — скоро сорок дней, ну и… — жевала слова.

— Знаю, Дань. Мы поэтому и делаем после, чтобы не было наложения, — Регина на меня не смотрела, ткань мяла в пальцах, явно сражаясь с чувствами, которые вызвала я своим неуместным замечанием.

Су*а я! Знаю.

Тварь ещё та.

Сама-то выскочила замуж, ещё и недели не прошло со смерти папы… Но у меня не было выбора, а тут.

Регина покраснела, волнительно вздыхала:

— Я беременна и любая задержка может привести к тому, что я…

— Рина! — ахнула я, потому что слов не было. У меня в голове набат: «беременна!!!»

Моя сестра!!! Моя милая, такая тихая сестрёнка и уже беременна? Обалдеть! Вот же семейство Ханыровых… Ррр, на них!

Она продолжала мяться у длинных полотнищ тяжёлых тканей, отводить взгляд, будто провинившаяся девочка, только что признавшаяся, что сильно оплошала, и теперь ждала наказания или как минимум осуждения.

— Сестричка, — загребла я её в объятия, — я за тебя очень рада, — заверила рьяными кивками, но секундой погодя затаила дыхание, — если конечно, вы хотели ребёнка. В смысле, не были против, что так получится…

— Сказать честно, я не готовилась, но когда… — Регина не привыкла о таком интимном говорить, вот и жевала слова. — Поэтому Карим и торопится со свадьбой, чтобы я не сильно переживала из-за живота, — прошептала упавшим тоном.

— Тогда он, — запнулась я, подыскивая верные слова, — тебе сказочно повезло. Карим — достойный человек. Удивительный мужчина. И я искренне верю, что будет замечательным мужем, — не кривила душой и даже всплакнула наконец-таки перестав себя жалеть и порадовавшись за сестру.

* * *

Скайп вначале воодушевил, но ровно до…

— Мне кажется, ты специально где-то путешествуешь, чтобы меня избегать! — бросила упрёком, сидя перед экраном ноута, как есть в домашней футболке и обтягивающих спортивных брючках.

Последние несколько дней, мы вышли на новый уровень общения, видео. Пробовали разные соцсети, но именно скайп Руслану пришёлся по вкусу.

— Я вообще-то делом занят, — Хан тоже был за столом. Судя по фону за спиной, очередной номер в гостинице. Светлые стены, какие-то нейтральные картины.

— Как дела?.. Аттестат у директора ещё не выпросила? Или опять окопалась в учебниках?

— Ты реально хочешь об этом поговорить? — я дико ждала звонка. Последний час глаз с ноута не спускала, напрочь забыв о том, что читать собиралась, а муж…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А о чём? — ровно уточнил Хан.

— Я не знаю, — в растерянности качнула головой. — Но напоминать мне, что я по твоим меркам мелкая и ещё школы не окончила не лучшая тактика для нахождения общего языка.

— Я думал, мы его уже нашли. Говорить о моих делах, — Хан чуть отклонился, метнув взгляд куда-то себе в ноги и опять на меня, — наших, — поправился ровно, — сама понимаешь, никак, вот и решил узнать нейтральное…

Было, конечно, горько, что он в очередной раз прав, поэтому тяжко вздохнув, я несколько минут рассказывала о том, что как меня мучала сестра с приготовлением к свадьбе. О том, что она ждала ребёнка, я умолчала. Всё же у Хана есть сын, и такие новости не мне озвучивать.

И пока болтала не столь важном для меня, муж на меня такими глазами тёплыми смотрел, что умолкла… Взгляд ласкал, изучал… обжигал.

Такой глубокий…

И я прикоснулась к его лицу, вернее пальцем к экрану, но к его лицу…

— Хочу тебя коснуться, — прошептала, в который раз обнажая свои желания. — Ты сильно небритый. Выглядишь… уставшим. Но я всё равно соскучилась и очень хотела, чтобы ты был рядом.

— Я тоже, — просто обронил Хан, а секундой погодя: — Покажи грудь…

Я аж пшикнула/крякнула от изумления. Но мысль была, хоть и вопиюще бестактной, но до омерзения приятной.

Футболку сняла, оставаясь в одном лифчике, но только было потянулась к застёжке, брякнула:

— Сначала покажи член! Хочу убедиться, что там нет никакой Мирабель/Антуанетты/Жоржетты. А то может тебе отсасывают, пока я тут тебя разогреваю…

Вот честно, идиотски пошутила, но Хан напрягся.

— Анита, всё норм, продолжай, — опять отклонился и бросил куда-то вниз в ноги.

Я опешила.

Мне в сердце кол вбили. Я сгорела от лютой ненависти и ослепла от ревности.

Махом закрыла ноут, переводя дух, и пытаясь собраться с мыслями: очень гадкими, отвратительными и скверными. Долго пыхтела, на звонки телефонные не отвечала. Слезами давилась, а потом плюнула.

Зло нацепила эротичную комбинацию, которую, пока с сестрой бродила по магазинам, прикупила для ночи с Ханом. Шёлк, кружево — живая ткань, нагло облизывающая силуэт и позволяющая соскам вызывающе торчать.

Придала своему виду растрёпанности, покусала губы, чтобы припухли и кровью налились. По щекам постучала… И включила ноут.

Звонок прилетел ближе ко сну. Пришлось операцию по «развратному образу» повторить и ответить без торопливости, скорее запыхавшись и толикой «я сейчас так занята»:

— Да? — приподнимая экран.

— Что за истерика Дань? Я же пошутил. Ты начала. Я всего лишь продолжил…

— Ну а я кончила… Не-не, — нарочито торопливо и глядя мимо экрана и тоже вниз, между ног:

— Андрюш. Это не тебе. Я ещё не кончила, продолжай…

И невинно на Хана опять посмотрел. В эфире висело молчание.

Суровый взгляд, плотно сжатая полоса рта, скулы зло ходящие вверх-вниз. Он меня убить хотел. А нас разделял экран…

— Отыгралась? — наверное, несколько минут вели ожесточённую борьбу тишиной и взглядами.

— Не сполна. Мне было больнее и неприятней.

— Уверена? — прищурился Хан.

— Да. Потому что я дико тебя хочу. Уже умерла от одиночества, а ты… с какими-то Анитами…