Пятьдесят оттенков серого - Эрика Леонард Джеймс

— Ох, Ана, полегче…

Чувствую себя могущественной как никогда. Я пробую его на вкус, дразню губами и языком, и это ощущение пьянит. Двигаю головой вверх-вниз, почти заглатывая член, губы плотно сжаты… еще и еще… Тело Кристиана напрягается.

— Все, Ана, хватит. Я пока не хочу кончать.

Сажусь и часто моргаю. Дыхание сбивается, я в полном замешательстве. Постойте, разве не я здесь командую? Похоже, у моей внутренней богини отобрали мороженое.

— Твоя невинность и энтузиазм просто обезоруживают, — с трудом произносит Кристиан. — Ты сверху… вот что нам нужно.

Ох.

— Вот, надень. — Он вручает мне пакетик из фольги.

Черт. Как надеть? Я разрываю пакетик и вытряхиваю липкий эластичный презерватив.

— Зажми пальцами кончик и раскатай его. Там воздух не нужен, — тяжело дыша, советует Кристиан.

Очень медленно, сосредоточившись изо всех сил, делаю, как велено.

— Боже, Анастейша, ты меня убиваешь…

Любуюсь делом своих рук и Кристианом. Он действительно прекрасный представитель человеческой породы, от одного взгляда на него возбуждаешься.

— Сейчас. Я хочу быть внутри тебя, — шепчет он.

Я смотрю на него непонимающим взглядом, и тогда Кристиан резко поднимается, и вот мы уже сидим лицом к лицу.

— Например, так, — выдыхает он, обхватывает рукой мои бедра, приподнимает, одним движением оказывается внизу и очень медленно опускает меня на себя.

Не могу сдержать стон, когда он проникает внутрь, растягивает меня, наполняет изнутри. Какое удивительное, сладостное, восхитительное ощущение полноты! О-о-о… пожалуйста!

— Да, детка, почувствуй меня, всего меня, — стонет Кристиан и на миг закрывает глаза.

И вот его член внутри, глубоко-глубоко, до упора, и Кристиан держит меня, не давая пошевелиться… секунды… минуты… я не знаю. Он смотрит мне в глаза.

— Как глубоко, — говорит он вполголоса, выгибается и двигает бедрами.

Из моего рта рвется стон — о боже! — и чудесное ощущение расходится кругами по животу… по всему телу.

— Еще! — шепчу я.

Кристиан лениво улыбается и выполняет мою просьбу.

Со стоном откидываю голову назад, волосы рассыпаются по спине. Кристиан очень медленно опускается назад на кровать.

— Двигайся, Анастейша, вверх-вниз, как захочешь. Держись за мои руки, — говорит он низким, хриплым и таким сексуальным голосом.

Я хватаюсь за его руки, как утопающий за соломинку. Осторожно приподнимаюсь и опускаюсь… вот это да! Глаза Кристиана горят от предвкушения. Он тоже тяжело дышит и приподнимает бедра, когда я опускаюсь. Мы находим нужный ритм — вверх-вниз, вверх-вниз — движемся в такт… и это… невыносимо… приятно. Между рваными вдохами-выдохами, в этой потрясающей наполненности глубоко внутри… пульсирует и нарастает потрясающее ощущение, я смотрю в глаза Кристиана… и вижу в них восхищение, восхищение мной.

Я трахаю его. Я командую им. Он принадлежит мне, а я — ему. Эта мысль подталкивает меня, мое тело тяжелеет, я больше не могу сдерживаться и сжимаюсь вокруг него в сладкой судороге, выкрикивая что-то несвязное. Он хватает мои бедра, закрывает глаза, откидывает голову, сжав челюсти, и тоже кончает. Я падаю ему на грудь, обессиленная, и оказываюсь между фантазией и реальностью, там, где нет ни запретов, ни пределов допустимого.