Паранойя. Почему он? - Полина Раевская

-Заюш, я так кончу, - обхватив мою руку, останавливает меня Илья.

Будь так любезен, пожалуйста! – умоляю мысленно, в слух же чувственно мурчу:

-Хочу тебя поласкать. Покажи, как больше нравится.

Наверное, мама бы мной гордилась в этот момент. Так сыграть… Да моему томному голосу позавидовала бы любая труженица секса по телефону: в нем был призыв, обещание, чувственность, похоть и стыдливость.

Видимо, Илья тоже остается под впечатлением и беспрекословно начинает направлять мою руку. Верх – вниз, верх – вниз… Он приглушенно стонет, а я, стараясь ничего не упустить в нехитрой технике, как-то упускаю свои собственные ощущения. Когда же Илья кончает, они обрушиваются на меня лавиной. Я чувствую себя испачканной и вовсе не спермой, а чем-то таким, отчего хочется плакать.

Вытираю торопливо руку об спальник и начинаю задыхаться. Мне противно, больно и невыносимо горько, но к Илье это не имеет абсолютно никакого отношения. Поэтому, когда он заверяет, что сейчас быстро восстановится и мы продолжим, целую его нежно и вру, что у меня месячные. Он верит, а я в который раз поражаюсь, как правдоподобно я стала выдумывать на ходу.

Спасибо, Сергей Эльдарович, научил –таки! Еще бы научиться не заморачиваться по этому поводу и также легко переступать через людей, и общепринятые нормы, а то ведь тошно. Так тошно, что хоть вешайся!

-Зай, всё нормально? – осветив палатку фонариком, обеспокоенно спрашивает Илья. Щурюсь, привыкая к свету, и пытаюсь взять себя в руки.

Не время сейчас для сожалений и самобичевания. Потом, когда останусь одна, предамся им, а пока… Рoker face, Настенька, poker face!

-Конечно, Илюш, - натягиваю фальшивую улыбку и начинаю с сосредоточенным видом поправлять одежду, только бы не смотреть на Терёхина, приводящего себя в порядок влажными салфетками.

Мне неловко и стыдно.

В темноте все казалось таким обезличенным, простым и само собой разумеющимся, теперь же глядя на по сути чужого мне парня, хочется поскорее помыть руки.

Я не брезгую. Нет. Просто в своих попытках приглушить боль и тоску, перешла черту, которую переходить пока не была готова, и от этого на душе гадко. Чувство, будто изнасиловала саму себя.

Хочется убежать подальше от всего произошедшего: от этой пропахшей травой и страстью палатки, от удовлетворенно-потягивающегося Ильи, от себя, запутавшейся и не знающей, что делать.

-Я пойду, немного подышу, - не выдержав, хватаю куртку и спешу на выход.

-Подожди, Насть, - торопливо натягивает Илья штаны и перехватывает меня в тамбуре палатки. – Что не так? – прожигает он взволнованным взглядом.

Всё!– проносится в голове, но я снова вру.

-Всё так, просто хочу немного побыть одна.

-Просто? – иронично уточняет он. Я тяжело вздыхаю и отвожу взгляд. У меня нет сил выяснять отношения равно, как и сохранять маску безмятежности.

-Сень… Пожалуйста, давай не сейчас. Это никак не связано с тобой.

-А с кем? С тем женатым мудаком? – выплевывает он и смотрит с такой злостью, что у меня сердце проваливается куда-то в живот. Подняв полный ужаса взгляд, лихорадочно пытаюсь понять, что ему известно.

-Откуда ты…

-Слышал как-то ваш с Олей разговор.

- Вот как…– вырывается у меня изумленный смешок. Я даже не знаю, как на это откровение реагировать. - И что дальше? – бросаю с вызовом. Как говорится, лучшая защита - нападение. Да и у меня все внутри клокочет от злости и стыда.

Я стыжусь быть той, кого обманул и унизил любимый мужчина. Но еще больше злюсь, что моя драма стала известна человеку, которому я не хотела настолько раскрывать душу. Видимо, Илья понимает, что перешел границы. Вздыхает тяжело и, взяв себя в руки, с невеселой усмешкой признается:

-Ничего, Насть. Прости! Не знаю, зачем сказал это. Ревную просто… Очень сильно тебя ревную, зай, - последние слова он с надрывом выдыхает мне в висок, прижавшись к нему губами. И я теряюсь. Всю злость свою и возмущение теряю, не в силах подобрать ответ.

Да, и что тут скажешь?

Неожиданно. Как обухом по голове. Я даже не догадывалась, что в своих чувствах он зашел так далеко. Если б знала, ни за что бы не стала продолжать наши отношения. Ибо не так я их себе представляла, совершенно не так. Все должно было быть проще, а теперь… Мне нужно подумать.

Не ночь, а сплошной сюрприз.

-Я пойду, Сень. Не ходи, пожалуйста, за мной. Хочу побыть одна, - отстраняюсь, высвобождая руку из его захвата, но он не спешит отпускать.

-Злишься на меня? – спрашивает напряжённо с нотками задушенного отчаяния, словно боится, что я уйду навсегда.

Господи, и как я могла раньше не замечать, насколько он увяз во мне?!

-Нет, Илюш, не злюсь, - смягчившись, качаю головой и тихо добавляю. - Просто не ожидала…

-Чего, зай? Что в тебя можно влюбиться? – улыбается он в ответ вымученно и так нежно, что внутри все сжимается, и слезы подступают к глазам.

Как и всякая девчонка, я ждала и мечтала, что однажды в меня кто-то влюбится. В моих мечтах все было банально и просто: меня любили, и я любила в ответ, и все у нас было красиво, романтично с крошечной толикой драмы для крепости чувств. Я наивно верила в Платоновские половинки, предназначенность друг другу и кармическую связь. И даже представить не могла, что жизнь уготовила мне совершенно иной сценарий.

Сценарий, в котором я нужна тому, кто не нужен мне, а тому, кто нужен мне, не нужна я, - такой вот каламбур. И что с ним делать, я просто не знаю.

Сглатываю слезы и ласково провожу ладонью по впалой щеке. Смахиваю каштановый локон с высокого лба и, пообещав вернуться, выхожу из палатки.

Втягиваю с шумом прохладную свежесть, закрываю глаза и несколько секунд наслаждаюсь предрассветной тишиной и спокойствием. Больше всего мне сейчас хочется, чтобы внутри у меня царило такое же умиротворение: чтобы душу не раздирало на части от тоски, сожаления и вины, чтобы вопрос «Как теперь быть?» не стучал назойливым дятлом в голове, требуя решения.

Мечты, мечты…

Погруженная в свои мысли, бреду к реке. Говорят, под звук журчащей воды хорошо думается, да и там мне точно никто не помешает, если вдруг кому-нибудь захочется тоже подышать. Однако не успеваю выйти на берег, как слышу полное угрозы и бешенства:

-Если ты, бл*дь, ещё раз пришлёшь мне свои п*здострадания, я тебе отвечаю, ты пожалеешь… Угомонись уже! Сколько, бл*дь, можно?

-Ну да, тебе легко говорить, это ведь не тебя выпотрошили, как свинью.

-Я виноват, что ты не смогла найти нормального врача?

-Ты даже не попытался мне помочь, хотя прекрасно знал, какая у меня семья!

-Я дал тебе х*еву тучу бабок. Ты могла поехать в любой город, купить хоть всё отделение больницы, чтоб не п*здели! Я не обязан был подтирать тебе сопли!