Сноха - Виктория Волкова

Ольга

Эту ночь мы проводим в гостинице. Я ни на минуту не хочу оставаться в разгромленном доме. Порезвились мои бывшие друзья знатно. Распороты все диваны, подушки и матрасы. Из шкафов вывалены наши с Робертом немногочисленные вещи.

Что-то искали? Что?! Неужели картины? Или просто гадко и мелко мстили? Вот только что я им сделала? Отказалась выйти за Юэнна и поставила на место Нору…

Под обломками журнального столика я с трудом нахожу любимого мишку сына. Отряхиваю его от мусора, прижимаю к себе и неожиданно раскисаю. Слезы льются по щекам, а грудь сотрясают рыдания. Вадим тут же оказывается рядом. Прижимает меня к себе. Гладит по голове, словно маленькую, и хрипло шепчет в ухо.

— Все обойдется, Олюшка…

Знаю, все знаю! Но реву белугой и не могу остановиться.

— Что могли искать в вашем доме? — спрашивает капитан Лимп, растерянно оглядывая разгромленный дом. — Деньги, драгоценности… Все на месте?

«На каком, к чертям собачьим, месте? — хочется заорать мне. — Дом проще взорвать, чем отреставрировать!»

И это сотворили люди, которых я считала друзьями. Нора — давняя подружка, и Юэнн, еще пару дней назад звавший меня замуж.

Но если так разобраться… Откуда они взялись в моей жизни? В доме Юэнна я поселилась по рекомендации Марты, экономки в доме Терезы. А уж когда искала работу, именно Юэнн познакомил меня с Норой. Неужели и сюда, в Шотландию, протянула свои длинные щупальца эта мерзкая тварь!

От одной мысли трясет, честное слово!

— Деньги хранятся в банке. А из драгоценностей только это, — показываю на кольцо, подаренное Вадимом в честь помолвки. Его ношу, не снимая. И весь месяц, скучая по любимому, каждый вечер смотрела на сверкающий гранями бриллиант, искренне считая его той самой ниточкой, связывающей нас с Косогоровым.

Поднимаю глаза на любимого, замечаю его довольную улыбку и реву еще сильнее.

— Истерика, — важно изрекает Лимп. — Так мы от вашей супруги ничего не добьемся, сэр. Сейчас вызову штатного психолога…

— Мы сами справимся, Арнольд, — слышу я спокойный голос Вадима, и на душе сразу становится легче. Крепкие руки Косогорова уводят меня в пустую, еще не обставленную комнату. Единственное помещение, не пострадавшее от рук вандалов. Вадим тянет меня к окну и, присев на высокий подоконник, широко расставляет ноги, привлекая меня к себе. Наши лица оказываются почти вровень друг с другом. Я смотрю в грустные глаза любимого, замечаю легкую растерянность и, уткнувшись в плечо, снова всхлипываю.

— Перестань, малыш! Не разгоняйся, — шепчет мне Вадим. Волевым движением утирает слезы и внимательно смотрит на меня. — Тут дел — на месяц ремонта. Не реви, умоляю тебя!

— Не хочу тут жить, — всхлипываю, как маленькая.

— А где хочешь? Только скажи! — рыкает он. — Только Холлируд не проси. Мне на него денег не хватит…

— Увези меня домой, — тяжело вздыхаю я и снова утыкаюсь носом в плечо любимого.

Слышу короткий довольный смешок и добродушный рык.

— При первой возможности, девочка!

Покончив с формальностями, мы забираем из гостеприимного дома Найтов Роберта и Бимку. Едем в первую попавшуюся гостиницу. И моему удивлению нет предела, когда такси останавливается около крыльца Бэллморала, самого знаменитого и шикарного отеля Эдинбурга. Сколько раз я проходила по Принцесс-стрит мимо! Сколько раз мечтала хоть одним глазком посмотреть на убранство старинного дворца, переоборудованного в отель. А уж поселиться в номере люкс, да еще и с видом на замок, я и в душе не чаяла.