Обреченные обжечься - Anne Dar

Размер живота молодой миссис Олдридж пугал.

– Девятый месяц, – довольно ухмыльнулась Глория, довольно погладив свой живот и тут же хлопнув меня по плечу так, как обычно может хлопать фельдмаршал неопытного бойца-молокососа. – Не дрейфь, тоже будешь на моём месте.

Я хотела сказать, что подобной жести со мной не произойдёт минимум в ближайшие пару десятилетий, максимум в течении жизни, но вместо этого просушила горло глотком воды. Что-то мне в нашем сборище не нравилось, но что именно, до меня, как до тугодумной, никак не могло дойти.

Глория сидела слева от меня, Роланд напротив неё, а Дариан напротив меня. Все они вели себя “слишком уж” непринуждённо, что, в итоге, так сильно вывело меня из себя, что я в один щелчок – раз! – и стала ещё более непринуждённой, чем они.

“Что ж, посмотрим что ты задумал”, – в какой-то момент отставив бокал с водой, мысленно произнесла я, заглянув в глаза Дариана я.

Первая половина обеда прошла абсолютно нормально. Обсуждались новые идеи в бизнесе Роланда, курсы валют, погода на неделю, увлечение Глории живописью и вчерашний футбольный матч, который накануне я посмотрела в компании Нат и Байрона с таким энтузиазмом, что в итоге нам пришлось протирать стол от пролитого пива. Ещё обсуждалось предстоящее родительство Олдриджей.

Эти двое были не намного старше нас с Дарианом, однако как только зашла тема об ответственности родительства, я сразу же ощутила себя на их фоне малолетней соплячкой, ничего не смыслящей в таинстве жизни. Токсикоз, выбор места рождения младенца, перинатальная психология, партнёрские роды… Я не только выпадала из темы, но ещё и холодела от некоторых подробностей беременности этих двоих. А беременны они были именно оба, а не только Глория. Иногда даже создавалось впечатление, будто Роланд даже беремен больше, чем его жена, и отёкшие ноги, боль в пояснице и бессонница мучают именно его, а не её. Во всяком случае, со стороны именно так и казалось. Парня стало особенно жалко, когда он рассказал о том, как не мог есть во время токсикоза своей благоверной. Глядя на него, я поняла, что если сила любви в этом мире и существует, тогда этот мужчина наделён ей сполна. Бедняга.

Неполадки начались в конце обеда, когда десерт уже почти был доеден, а конкретно десерт Роланда был пожертвован в пользу Глории и её живота.

– И как долго вы встречаетесь? – вдруг спросила Глория, облизав свою ложку от крема торта.

Я сначала не сразу поняла, что она обратилась ко мне, так как ещё пару секунд назад я была слушателем разговора о налогообложении, однако словив напряжённое выражение лица Роланда, адресованное не мне, а его жене, я перевела на неё взгляд и наконец поняла, что она не только не замечает напряжения своего мужа, но и обращается ко мне.

– Что? – переспросила я, так и не поднеся к своим губам чашку с начинающим остывать чаем.

– Как долго вы встречаетесь с Дарианом? – совершенно невозмутимо переспросила она.

– Мы не… – переведя взгляд с собеседницы, я встретилась взглядом с Дарианом и сразу же всё поняла по его приподнятой левой брови. Он всегда её приподнимал, когда вёл себя, как довольный лис. – Я работаю на него, – поджав губы, пояснила я, но Глория меня явно не поняла, хотя и заверила в обратном.

– Оу, я понимаю. А отношения у вас как давно длятся?

Меня бросило в дрожь и, поджав губы, я отставила от себя чашку с чаем. Роланд едва удержался, чтобы не треснуть себе ладонью по лбу, в то время как Дариана ничего не смутило, а Глория и вовсе продолжала быть самой непосредственностью.