Порочное влечение - Юлия Тан

Схватив мятый пиджак со спинки кресла, я помчался к лифту. Мне нужно все исправить.

***

Скорость на спидометре выше позволенной в городской черте. Мне пришлось отнимать ключи у своей же охраны, которая не хотела пускать за руль в таком состоянии. Да, я немного помят и от меня несет перегаром. Я не гладко выбрит, а волосы давно не видели парикмахера. И в целом мой озадаченный вид желает быть лучше.

Я начну с Лили, как бы странно это ни звучало. Ей придется объясниться. А потом, я не дам Эмилии попасть на самолет. Она останется со мной.

Под стук сердца выпрыгиваю из машины, хлопнув дверью. Воспользовавшись ключ-картой, захожу в свои апартаменты в Трайбека.

— Лили? — громко зову я, громко захлопывая за собой дверь.

В апартаментах тишина. Воздух наполнен ее любимыми духами, от которых меня тошнит.

— Лили? — еще громче кричу в тишину.

Мне нужно держать себя в руках, пока я не наломал дров. Я готов ее убить. Во мне хочет вспыхнуть гнев, но я не позволяю. Лили беременна и это единственное, что меня останавливает сейчас.

Проверив все комнаты на первом этаже, я взлетел по лестнице на второй этаж. Двери почти во все комнаты закрыты и только из-за одной доносятся деликатные звуки. Злость сильнее охватывает меня. Эта дрянь посмела привести кого-то в мои в апартаменты!

Врываюсь в спальню и замираю на месте от неожиданности. Лили натягивает на обнаженную грудь одеяло, ошарашенно глядя мне в глаза.

— Рано или поздно, Джон, это должно было проясниться, — разнесся по комнате знакомый мне ни один год голос…

Глава 38

«Даже самый плохой конец —

на самом деле только начало».

ДЖОНАТАН

Алан встал с кровати в рост, обернув простынь на бедрах. Он расправил плечи и холодно незнакомо посмотрел на меня.

— Как это понимать, Алл? — от растерянности я еле сформулировал вопрос.

Вообще мне хочется приукрасить ярким синяком его смазливое лицо, на котором расплылась ядовитая улыбка.

Я откинул пиджак, готовясь к самому непредвиденному повороту. Под моим гневным взглядом Лили придвигается ближе к изголовью кровати, сильнее укутываясь в белое одеяло.

— Мы будем драться? Как тогда, Джон, в старшей школе? — насмешливо спросил Алан. — Только знай, что я поддался. Но мне очень хотелось разбить высокомерное лицо Джонатана Вуда.

— Я жду объяснений, Алан. А потом решу, что делать с тобой дальше.

— Весь мир не крутиться вокруг тебя, мой друг, — последние слова он буквально выплюнул.

Я не понимаю происходящего сейчас. И совсем не узнаю Алана. От этого становится не по себе.

— Что происходит? — требовательно спросил я, похоже, бывшего лучшего друга.

— Я трахаю твою жену, Джонатан. Уже давно.

Я машинально сжал кулаки. Этот ублюдок сейчас получит сполна.

В два шага преодолеваю расстояние между нами и замахиваюсь. Мой кулак вскользь проходится по его щеке. В ответ Алан отталкивает меня в сторону туалетного столика, с которого с грохотом падает на светлый паркет содержимое.

— Я предупреждал, Джон! — решительно выкрикнул Алан.

— Вы оба… За моей спиной, — рявкнул я, тяжело дыша.

Во мне разрастается не только злость, но и обида. Алана я всегда считал одним из близких людей. Он был рядом не один год. Его поступок — это подлый удар в спину тупым ножом.

— Я не думал, что ты настолько примешь близко к сердцу, — насмешливо проговорил Алан, рассмеявшись.

— Джонатан, — начала Лили, стирая тыльной стороной руки слезы.

— Заткнись, — рявкнул на нее Алан. — Время раскрывать карты, — он победно хлопнул в ладоши.

Из моей груди вырывается тяжелое дыхание, а по телу разрастается озноб.

Алан натянул боксеры и кинул шелковый халат Лили.

— Мне пришлось долго ждать, пока я смогу насытиться местью.

Я посмотрел на него в упор, все еще не веря в происходящее. В памяти были тысячи моментов, связанных с Аланом.

— Мы дружим со старшей школы. По крайне мере, мне так казалось.

— Дружим? По-твоему, это было дружбой? — каждое слово он проговорил с отвращением.

— Я тебя не понимаю, Алан. Я ни разу не подвел тебя, и не отказал в помощи с самых первых дней нашего знакомства, — мои слова звучат, как оправдание. Но я, правда, не понимаю, чем заслужил происходящее сейчас.

— Конечно, не понимаешь! Ты привык, что являешься центром для окружающих. А сейчас, я спущу тебя с верхнего этажа небоскреба.

— Ты причастен к хищению в компании? — не выдержал я.

— Об этом поговорим позже. Это не столь значимо, Джонатан! Это всего лишь деньги!

Алан уселся в кресло, вальяжно закинув ногу на ногу. Из выдвижного ящика комода он достал пистолет и направил на меня.

Я замер. В ушах пульсирует, а от скачка адреналина быстро стучит сердце, кажется, что оно проломит ребра.

— Убери оружие, Алл, — ровным тоном попросил я, делая попытку успокоить бывшего друга.

— Стой на месте, Джон, — предостерег он, когда я двинулся немного в сторону. — Ты узнаешь правду, а после… После я пристрелю тебя в расплату за свою семью.

— Какое отношение я имею к твоей семье? — осторожно начал я, искренне не понимая к чему он клонит.

— Самое прямое, мой друг. Твой дед был не таким честным человеком, как ты думаешь. Как и Майкл Вуд, который живет в свое удовольствие где-то на берегу океана. Ты знаешь, мне даже жаль тебя.

— Майкл Вуд мертв, — твердо заявил я.

— Только не начинай этот спектакль, Джонатан! Оставь это для ФБР. Мы прекрасно знаем, что Майкл жив и здоровее твоего отца, — хихикнул он.

— Заткнись, Алл, — дернулся в его сторону я, а Алан взвел курок.

Я остановился, преодолевая себя, чтобы оставаться с холодной головой. Алан без сомнения нацелился в меня. В его глазах горит решительность и злость. Он кивнул на мое прежнее место, этим давая понять, чтобы я отошел.

— Оказывается, тебя можно дрессировать. Всего лишь нужен пистолет.

Лили встала сзади Алана, нежно положив руку на мускулистое плечо. В груди заныло от такого подлого предательства. Я мог смириться со многим, но это …

— Возможно, правда тебя убьет быстрее, чем мой пистолет. Тебе ведь не рассказывали, что твой дядя пожертвовал бортом, чтобы спасти свою шкуру? Их ложь, Ричарда Вуда и его старшего сына, вышла за все границы. А все после одного случая. Моих родителей убили по заказу Ричарда Вуда.

— Что за бред, Алл? — скривился я.

— А ты думаешь, почему я, никому неизвестный мальчик, попал в привилегированную школу в Нью-Йорке? Там учатся такие, как ты, Джонатан, богатые