Не играй с нами, девочка - Агата Лав

Она заметила, как его рука скользнула к оружию. Но нащупав пустоту, Марк скривился и поймал ругательство, что вырвалось лишь злобным шипением.

— Надо выбираться, — сказал он. — Такие песни просто так не включают.

В этот момент щелкнул замок входной двери, и он быстро шагнул в сторону, чтобы перехватить гостя. Когда в комнату вошел мужчина в невзрачном сером костюме, Марк набросился на него сзади и придушил, сковав все попытки к сопротивлению.

— Дверь, — кивнул Марк.

Анна поймала и прикрыла ее, но не до конца, боясь, что вновь сработает внешний замок.

— Тише, не брыкайся, — посоветовал Марк мужчине. — Кто ты?

Анне он напомнил помощников, которые вертелись вокруг Костюма.

— Я должен доставить тебя с девчонкой в безопасное место, — прохрипел он, и даже нотки недовольства не забыл, — и лучше поторопиться…

Марк грубо встряхнул его, чтобы он умолк.

— Оружие есть?

— Есть, но…

Марк не стал слушать дальше, его рука бесцеремонно залезла ему под пиджак и нащупала кобуру. Расстегнув ее и вытащив пистолет, он резко оттолкнул от себя мужчину. Тот рухнул у двери, но быстро приподнялся и со злостью покосился на Марка.

— Так недолго и соучастие в нападении заработать.

— Значит нападение. Отлично, — Марк кивнул, будто такой прелести и ожидал. — Вставай и веди.

Он проверил обойму, а потом протянул руку и крепко сжал ладонь Анны.

— Не отставай, — шепнул он ей, — делай все, что я скажу.

Марк положил ее ладонь себе на плечо, и пошел за мужчиной, который все-таки сделал, как ему было приказано. Комната заточения осталась за спиной, и их обнял светлый пустой коридор. Сирена, наконец, умолкла, хотя красные лампочки продолжали мерцать и из-за этой раз за разом накатывающей волны Анне хотелось зажмуриться. Ей было по-настоящему страшно, хотя, может, это напряжение Марка, которое она так остро чувствовала... или оружие со снятым предохранителем в его руках…

— Почему так тихо? — спросил Марк.

Они свернули направо, и Анна увидела множество файлов, которые валялись на полу, чуть дальше лежал оброненный в спешке дипломат и стаканчик недопитого кофе. Коричневая жидкость растеклась по кафелю, очертив квадраты плиток.

— Лифт, — кивнул мужчина.

— Плохая идея, — Марк оглянулся по сторонам, ища другие варианты.

Анна же заметила, что экран над лифтом не работал, как и кнопка вызова. Но мужчина все равно подошел к ней и нажал.

— Это единственный выход, — процедил он, — про лестницу можешь забыть. Нам нужно срочно спуститься на три этажа…

Двери лифта раскрылись, и между створок показались двое охранников с автоматами. Анна дернулась и нервно сжала плечо Марка, пытаясь оттащить его, но вдруг заметила за их спинами знакомое лицо. Костюм кивнул, поймав ее удивленный взгляд, и похлопал по спине бойца. Тот тут же отступил в сторону.

— В темпе, — сказал Костюм.

Марк не стал больше протестовать. Лифт так лифт. Анна оказалась в самом углу, Марк буквально впихнул ее туда, будто отыскал самое укромное местечко, а сам встал перед ней угрюмым телохранителем. Костюм заметил оружие в его руках и усмехнулся.

— Так больше толку, — бросил Марк.

— Имеются какие-нибудь мысли? — Костюм чуть склонил голову набок и впился в Марка насмешливо-беззаботным взглядом.

— Одна. Выбраться отсюда поскорее, не ввязываясь в ваши неприятности.

— А это не твои неприятности? Ты здесь, и вот штурм…

— Не стоит, — Марк качнул головой. — Я бы и так ушел. И Анну бы забрал.

Костюм кивнул. Хотя подозрений не оставил.

— Будь осторожен, Марк. Я не склонен прощать тебе хоть что-то.

— Не помню, чтобы мне хоть раз что-то простили. Вот за других счет выставляли, было.

Костюм расплылся в противной улыбке.

— Ты поберег бы девушку. Там не холостыми строчат.

Он определенно изучил Марка, знал, что говорить и как задеть. И он был на своем месте, буквально светился от счастья предоставленных полномочий, и даже перестрелка и необходимость укрыться в убежище его не смущала.

Лифт дернулся, резко останавливаясь. Даже, пожалуй, аварийно. Марк, не ожидая объяснений, запрокинул голову и покосился на люк в потолке.

— В шахту есть доступ? — спросил он.

— Нет.

— То есть на голову никто не свалится?

— Если у них есть специальная сварка, могут попробовать, — скривился Костюм. — Это всего лишь протокол, сейчас поедем дальше.

Но Марк явно не разделял его спокойствия, и его ничуть не обрадовал проснувшийся механизм. Они вновь продолжили спускаться, через мгновение зажглась цифра «-1» и лифт плавно остановился.

Когда они вышли из кабины, сразу же захотелось вернуться назад. В холе, выводящему к линии однотипных комнат с сероватыми металлическими дверьми, на полу лежали двое убитых. Анна отвернулась, не желая смотреть на кровь.

— Нам прямо, — уверенно сказал Костюм и дал отмашку охране, которая, ощетинившись автоматами, двинулась вперед.

Один из бойцов достал рацию и начал перебирать позывные, но в ответ только шуршали помехи. Марк же кинулся обратно к лифту и, перегнувшись через застывшие створки, прошелся пальцами по панели с кнопками.

— Не отвечает, — выдохнул он. – Эй!

Костюм оглянулся и красноречиво показал, что готов слушать ровно секунду.

— Лифт застыл тоже по протоколу? — зло бросил Марк.

— Заткнись и двигайся к убежищу.

— Ты не войдешь. Они уже контролируют здание, тут везде камеры.

Марк направился к двери, что вела на лестничную площадку, и дернул ее. Та оказалась заперта.

— Ты привык думать, что вы неприкасаемые, но кому-то откровенно плевать на твою привычку, — Марк протянул руку и щелкнул пальцами, показывая, что ждет карту доступа.

— Не забывайся.

— Просто убедись, что она не работает.

Костюм закусил нижнюю губу. Тяжко было согласиться и признать чужую правоту, но жить тоже хотелось. Он подцепил пластиковую карточку и сделал шаг к Марку. Только дверь отворилась сама. Благодаря натренированной реакции, Марк успел выставить оружие и даже прицелиться, но стрелять не стал. Вместо этого он медленно отступил назад. Вернулся к Анне и закрыл ее своим телом.

— Не говори, — тихо сказал он ей, — ни слова.

Внутрь ввалилась группа из человек восьми. Рослые крупные мужчины в бронежилетах и масках, хотя один из них тут же стянул ее с лица. Анна увидела далекие от утонченности черты и воспаленные зеленые глаза, которые обвели комнату внимательным взглядом, зацепив и ее, и вернулись к Марку.