Контракт на невинность - Анна Шварц

В перерыв между парами меня ловит в коридоре Катя.

— Хочешь перекусить? — предлагает она, а я киваю, — пойдем в столовую тогда. Я сейчас умру, потому что не успела поесть с утра.

“Я тоже, хотя с утра успела чуть позавтракать” — мелькает мысль. Видимо, перед грядущими холодами на меня нападает жор. Я начала есть больше, чем обычно.

Под аккомпанемент Катиной болтовни мы спускаемся в столовую. В огромном, чистом и белом помещении витают запахи выпечки, отчего я сглатываю странно обильную слюну. Меня, кажется, тошнит от голода. Мне точно надо проверить желудок. Что-то не так.

— О-о, фрикаделечки, — тянет Катя, провожая голодным взглядом чужую тарелку, — я хочу их и пюрешку. С огурчиками. Красота. Ты чего будешь?

— Да то же самое.

Мы забираем спустя пять минут наши тарелки, когда подходит очередь и несем к столу. Я смотрю на фрикадельки в томатном соусе и пюре — все выглядит дико аппетитно. Все горячее — над тарелкой поднимается пар, и от того, что я иду вперед, он поднимается прямо в мое лицо.

Черт.

Я подхожу к столу и, поставив тарелку, отворачиваюсь, зажав нос.

— Ты чего? — обеспокоенно спрашивает Катя, а я мотаю головой.

— Я… они не испорченные случайно? — бормочу я, потому что меня начинает подташнивать.

— Ты че?! — возмущенно восклицает подруга, словно я оскорбила ее готовку, а потом засовывает нос прямо мне в тарелку, — пахнет, как еда богов. Сама ты испорченная!

— Уверена?

— На сто процентов. Тебя тошнит, что ли?

— Да, у них какая-то странная нотка в запахе, — произношу я, отодвигая тарелку Кате, и стараясь не дышать, потому что мне этот запах теперь везде мерещится, — я что-нибудь другое лучше возьму.

— Боже, ты там не беременна случаем? — скептически смотрит на меня Катя, а у меня от ее вопроса сердце подпрыгивает, — нормальные фрикадельки. Можно доем тогда?

— Ешь, — произношу я, и ухожу за другой едой, пытаясь успокоить бьющееся сердце. Катин вопрос меня напугал, несмотря на то, что моя беременность исключена. Просто стоит только представить, что у меня сейчас появится ребенок — и меня охватывает ужас. Куда мне? Наши отношения с Камилем можно охарактеризовать как “комфортные”, не более. Для него я просто удобная девушка, а я счастлива, пока нахожусь рядом с ним. Мой психолог была не сильно довольна этим фактом, но мне было плевать.

Я не дохожу до стойки с едой, потому что запах фрикаделек продолжает меня доканывать. Я просто убегаю, не обращая внимание на крики Кати. Убегаю в женский туалет, запираюсь в кабинке и склоняюсь над унитазом. Не то, чтобы меня рвет, но чувство неприятное.

Лучше уж запах туалета, чем тот, что в столовой.

Хлопает спустя пять минут дверь и я слышу цокот каблуков. Кто-то останавливается перед моей кабинкой и судя по шороху наклоняется, заглядывая под дверь.

— Ев, ты тут? — слышу голосок Кати. Продышавшись, я устало отвечаю:

— Ага.

— Мне пришлось из-за тебя запихать еду и глотать огромными кусками. Я себе язык обожгла! Ты блюешь, что ли?

— Нет, — вздыхаю, выпрямляясь и открываю дверь. Передо мной появляется лицо подруги и только она открывает рот, чтобы что-то сказать, как меня выворачивает по-настоящему со звуком “бве”. Внезапно. Неотвратимо и прямо под ноги Кате.

— Твою-у-у маму, — тянет Катя, глядя вниз, — спасибо. Меня сейчас тоже стошнит.

— От тебя несет этим запахом, фу, — я вытираю с лица слезы и бегу полоскать рот над раковиной. Катя раздраженно шипит, отматывая бумагу и вытирая туфли, — прости.

— И с чего ты взяла, что не беременна? — фыркает подруга, вытираясь — когда у тебя последние месячные были?

— Давно, — хмуро отвечаю я.

— Эм…

— У меня сбой из-за нервов. Месяц назад я поссорилась с родителями, принимала успокоительные и теперь у меня что-то с желудком, — поясняю я, поняв, что без объяснений Катя прицепится ко мне, — так что ничего удивительного.

— Но у тебя же был секс? — слышу я скептическое, — вряд ли тот тип, который тебя забирал из института, просто гуляет с тобой за ручку. Будь я даже девочкой — прыгнула бы ему в постель, уж прости. Мужик просто охренительный и, походу, богатый.

О, боже. Умудрилась увидеть, все-таки.

— Был секс. Слушай, отцепись с беременностью. Это исключено, потому что тот человек не может иметь детей. Я не могу быть беременна.

Катя появляется передо мной, поджав губы. Она окидывает меня взглядом — мое мокрое лицо и блузку, растрепанные волосы и то, как я пытаюсь отдышаться и немного отступаю, лишь бы снова не нюхать запах фрикаделек, которыми от нее несет, а потом спокойно произносит:

— Моя мама тоже долго не могла иметь детей, и спустя пять лет появилась я. Всякое бывает, знаешь ли. Сделай тест, — она роется в сумочке и протягивает мне белую пластиковую упаковочку, — там один. Если у тебя реально давно не было месячных — он точно что-нибудь покажет. Если нет — то иди лучше сейчас же к врачу, потому что моя бабушка умерла от язвы желудка. Проблемы с желудком — это опасно.

Я, хмыкнув, забираю у нее тест. Черт, в ее возрасте я даже не носила такое в сумке. Странное такое ощущение, когда тебе вчерашняя школьница дает тест на беременность.

— Ну, только ради твоего самоуспокоения, — произношу я и ухожу обратно в кабинку.

Вряд ли Камиль меня обманул. Люди, вроде него, не стремятся заиметь детей обманом. Хотя, он так и не ответил на вопрос, почему я не смогу забеременеть.

Я выхожу спустя минуту. Катя с интересом наблюдает за мной.

— Сколько времени там надо ждать, чтобы результат был? — интересуюсь я, и, посмотрев на тест, резко замолкаю, остановившись. Подруга, заметив мое изменившееся лицо, подходит ближе, заглядывая на полоску.

— Ну, в твоем случае — уже нисколько, — со смешком комментирует она, пока я в шоке смотрю, как все ярче и ярче проступает вторая полоска.

О, боже. Не может этого быть.