Он - Екатерина Юдина

— Нет, — ответ был прежним. — Ты будешь под еще более пристальным присмотром. Если тебя заметят в малейшей связи с другим — я об этом сразу узнаю.

— И что будет?

Ланге ничего не ответил, но, в дальнейшем, того телохранителя, на которого я указала пальцем, я рядом с собой больше не видела. Охрана вообще немного поменялась и я не знаю, что с ними сделали, но теперь еще больше ощущалось, что для них я лишь объект, который следовало охранять. При этом, мне дали немного больше свободы. Я даже слышала, что телохранителю, который пошел за мной в уборную, влетело. Теперь я получила больше личного пространства, но, правда, психологически это не особо сильно ощущалось. Как сказал Ланге, теперь за мной еще более тщательно присматривали. Ну, вот как после такого с Ланге можно было разговаривать? Я попросила убрать охрану, а он ее только усилил. Как же я была зла.

* * *

Шла череда обследований. Как я поняла, врачи пытались выяснить, каким образом я могла забеременеть от Ланге. Если честно, этот вопрос меня не сильно волновал, поэтому подробностей я не спрашивала, но слышала, что очередной тест на бесплодие подтвердился. Поэтому врачи пожимали плечами и проводили новые тесты. Были предположения, что у меня с Ланге сильная совместимость и бесплодие не полное. Как такое может быть, я не имела понятия.

Но все это проходило фоном. Казалось, что уже было не так важно то, как именно это произошло, как то, что я носила под сердцем ребенка Ланге.

Меня записали к тщательно подобранным врачам в частные больницы, чтобы они наблюдали мою беременность, а мне подобное не нравилось, ведь благодаря этому становилось ясно, что мое пребывание Мюнхене, возможно, будет дольше, чем мне хотелось бы. И я не была в восторге от того, что Ланге интересовался состоянием беременности. О том, что ему докладывали о результатах моих обследований, я прекрасно знала.

С одной стороны я понимала, что все хорошо. За моим самочувствием и питанием следили, выписали хорошие витамины и привезли одежду для беременных. Несмотря на ситуацию, я находилась в спокойствии и достатке, ведь, если мне что-то требовалось, или я чего-то хотела, мне это тут же привозили. Хотя, я старалась не пользоваться помощью людей Ланге. На личные нужды тратила те деньги, которые заработала фрилансом в Мангейме.

Но, черт возьми, я не была в восторге от всего этого и то, что происходило, наталкивало на неприятные мысли. А что, если Ланге захочет забрать ребенка? Других детей у него нет и, раз он не настаивал на аборте, то подобное вполне возможно.

Может, после родов он заберет ребенка, а мне опять скажет «Пошла вон». Следовало предполагать самые худшие варианты, ведь когда-то я была глупой девушкой и надеялась на лучшее. Ничем хорошим это не закончилось.

Постепенно проходили дни, но к Ланге я все еще относилась крайне настороженно. Постоянно ожидала от него подвоха и, тем более, я совершенно не понимала его поступки. Например, я привыкла к тому, что он почти никогда не завтракал дома и крайне редко присутствовал на ужине, но, за время моего пребывания в Мюнхене, он не пропустил ни одного завтрака и ужина. Бывало такое, что он приезжал как раз к ужину и уезжал на работу сразу после него, но все же присутствовал в обеденном зале. Сидел за столом вместе со мной.  Иногда не ел, а просматривал что-то на планшете, явно работая, но все же был рядом.

Зачем? Вот зачем он это делал? Какая причина? Я ведь слышала, что из-за того, что Ланге приезжал домой к завтраку и ужину, пришлось изменить все его расписание. По ночам он дольше работал и многое пришлось отменить. При этом, мы почти не разговаривали. Ланге сам по себе был крайне молчаливым и я первая не начинала разговор, из-за чего в обеденном зале чаще всего было тихо.

Но, сколько все это могло продолжаться? Во время очередного завтрака я решила нарушить свое молчание и спросила:

— Когда я смогу вернуться в Мангейм?

— Ты туда не вернешься, — Ланге, вновь не притронулся к еде. В этот момент, что-то просматривал на планшете.

— Почему? — спросила, сжав в ладони вилку. — Ты опять ограничиваешь мою свободу?

— Ты моя женщина и носишь моего ребенка, — Ланге поднял голову и своими стальными глазами посмотрел в мои.

— Этот ребенок только мой. К тебе он не имеет никакого отношения, — я резко качнула головой. — И что значит «твоя женщина»? У тебя есть жена и я уверена, что так же сейчас имеются любовницы. У тебя сотни женщин и я не хочу быть одной из них.

Я прикусила губу, после чего, стараясь говорить более спокойно, произнесла:

— Я больше не хочу быть с тобой, как с мужчиной. Давай разойдемся спокойно. Просто отпусти меня и, если ты позже захочешь увидеться с ребенком — хорошо, я не буду против.

— Нет.

Чувствуя, как в груди все полыхнуло от злости, я сильнее сжала вилку. Мысли испепелились и на их месте возник гнев. Чистый и едкий. Сжирающий меня изнутри.

— Как же я тебя ненавижу. Разговаривать с тобой невозможно, — я бросила вилку на стол, после чего встала и ушла из обеденного зала.

Вернувшись в свою спальню я бушевала. Я заметила, что эмоции во мне в последнее время вообще полыхали подобно аду и утихомирить их было не так уж и легко.  Но я все же успокоилась, ведь понимала, что сейчас мне негативные эмоции не нужны. Но, как их избежать в такой ситуации?

* * *

Время постепенно близилось к вечеру и я наконец-то списалась с Тилем. Мы долго обменивались сообщениями, но я как-то нерасторопно отвечала на вопросы друга о том, что со мной происходило и куда я пропадала.

Я все думала про Ланге. Он не тот человек, которому можно противостоять и, какую бы борьбу против него я не задумала, она будет проиграна прежде чем начнется. И что мне остается? Смириться? Как я поняла, он хочет, чтобы я была с ним. Вновь стать его игрушкой и мириться с тем, что я лишь девка для человека, который будет обладать мной? Быть рядом с мужчиной, у которого есть жена и, скорее всего, любовницы? Я не хотела этого. Подобная жизнь будет похожа на ад.

Я правда не знала, что делать, ведь действительно не понимала поступков Ланге и до сих пор боялась, что он мог забрать у меня ребенка. Просто думая об этом, я начинала сильнее ненавидеть мужчину.

Время близилось к ужину, когда в мою спальню постучали. Оказалось, что пришел Вагнер. Он сказал, что мне следовало собраться, так как ужин сегодня будет проходить не дома и через полчаса меня отвезут к ресторану, в который так же приедет Ланге.

Это мне показалось странным, но перечить я не стала. Оделась просто — в теплые штаны и свитер. Волосы собрала в хвост, после чего спустилась вниз, прихватив с собой куртку. В сопровождении охраны доехала до ресторана, в котором молоденькая девушка отвела меня на третий этаж. Там был накрыт стол в отдельной комнате и, как я поняла, кроме меня и Ланге в этом помещении больше никого не будет.

Я села за стол и взяла в руки пока что пустой стакан для сока. Смотрела на идеально натертое стекло и думала о том, что так сильно устала. От размышлений и того, давления, которое они создавали у меня в голове.