Прекрасные - Кристина Лорен

Ханна молча посмотрела на меня, и я понял, что она имела в виду: «Сейчас начало восьмого, а я – внимание-внимание – уже два часа как в пижаме, а не в лаборатории».

– Это всего один день, – напряженно возразил я. – Ты почти всегда уходишь в семь утра и не возвращаешься, пока не стемнеет. Я знаю, мы запланировали, что я останусь дома, но на первых порах придется и тебе. И нужно, чтобы ты этого сама хотела. Дело ведь серьезное, м?

– Я готова, Уилл, – она привстала на цыпочки и поцеловала меня в подбородок. – Я хочу ребенка.

Черт.

У меня по плану звонок, я посмотрел на часы и застонал, через сорок пять минут. Я ждал обзор экспертизы «Дью дилидженс», но прямо сейчас хотел другого.

В частности, хотел касаться теплой кожи Ханны, слышать, как она резко вдохнет, когда я усажу ее на кухонный стол. Я хотел чувствовать, как ее ногти впиваются в мою спину и все ее тело ритмично сокращается внутри. На этой кухне мы уже занимались сексом, и не раз, но сейчас это было по-другому.

– Это какой-то прямо супер-супружеский секс, – прочитав мои мысли, сказала Ханна и, радостно улыбаясь, вытащила мою рубашку из джинсов. – Наш первый продуктивный (репродуктивный!) секс. Целенаправленный. Секс с миссией, – она посмотрела на меня с благоговением на лице. – Миссионерский!

Я прервал ее болтовню поцелуем, смеясь и стаскивая с нее пижамные штаны.

– Погоди-погоди, – я отстранился и посмотрел на нее. – Ты ведь все еще на таблетках… да?

Ханна лишь виновато пожала плечами.

– Что? – отпрянув дальше, я ошарашенно уставился на нее. – И когда ты перестала их принимать?

Она вжала голову в плечи и призналась:

– Где-то неделю назад.

– На прошлой неделе мы занимались сексом, – моргая, я начал вспоминать. – И вроде бы несколько раз.

– Знаю, но не думаю, что… ну, что моя фертильность восстановится так быстро и все такое.

Даже с учетом ее (совершенно нелогичной) уверенности, меня окатило жаром. Наверное, я должен сердиться, что она не обсудила это со мной, но ничего такого я не чувствовал. И сама возможность вдруг стала такой остро реалистичной. Однажды у нас будут дети. И, возможно, очень даже скоро.

С ума сойти.

Внезапно все смешалось: хохот, спешные поцелуи, запутавшиеся в одежде ноги и руки. Но когда я наконец раздел ее, устроился между ее раздвинутых ног и толчком вошел в нее, весь мир растаял без следа. И это был не какой-то там целенаправленный секс. Это была история о том, как быть… с Ханной. Не первую тысячу раз. Но отголоски того нетерпения и восторга не шли ни в какое сравнение с тем, как я чувствовал ее прямо сейчас и как она стонала. Когда я наклонился ее поцеловать, ее волосы мягкой щекоткой прошли по моему лицу. Опытными руками она провела по моей спине и сжала мои ягодицы. На моих глазах из яркой невинной молодой женщины Ханна превратилась в уверенную в себе и напористую, а со мной она по-прежнему оставалась открытой, сладкой и улыбчивой Сливой, в которую я влюбился больше трех лет назад.

* * *

Ханна откинулась на спину на кухонном островке, на котором сидела, и выглядела совершенно пьяной от оргазма.

– А ты молодец, Уильям.

Я целовал ее грудь, бормоча что-то нечленораздельное в ответ.

Когда мой телефон снова завибрировал, она протянула за ним руку.

– Какого черта творится с твоим телефоном? Ты перепутал время созвона? – она взяла его одной рукой и поднесла к лицу, другой рукой зарывшись в мои волосы.

Я почувствовал, как она замерла и задержала дыхание.

– Уилл.

Я прижался поцелуем к ее груди, прямо над колотящимся сердцем.

– М-м-м?

– У тебя тут… несколько сообщений от Беннетта и одно от Макса.

Я засмеялся:

– Прочитай их.

Отрицательно хмыкнув, Ханна вложила телефон в мою руку:

– Думаю, тебе захочется сделать это самому.