Отдана за долги - Лана Пиратова

Пока едем домой, мой взгляд то и дело скользит в зеркало заднего вида. Милана лежит на заднем сиденье, свернувшись на боку и закрыв голову руками.

Дома я несу ее в спальню на кровать. Укрываю одеялом, не раздевая. Сам ложусь рядом. Прижимаю ее к себе и глажу по волосам.

Сейчас ей надо успокоиться и главное почувствовать, что она нужна. Мы молчим и я чувствую, как постепенно успокаивается ее тело. Унимается дрожь и выравнивается дыхание.

И, наконец, она засыпает. Я аккуратно встаю и выхожу из комнаты.

Звоню Эльдару.

— Эльдар, мне нужна медицинская карта Миланы Костровой, — говорю ему. — Да, пришли с курьером.

Потом звоню секретарю и прошу найти нормальную клинику для беременных. Или как там это называется. Секретарь — женщина, поэтому полностью полагаюсь на нее в этом вопросе.

Заглядываю в спальню. Милана еще спит. И я иду в душ. Я ведь даже не заезжал домой после возвращения.

Потом иду в кабинет и решаю кое-какие рабочие вопросы. За всеми этими проблемами я совершенно выпал из рабочего процесса. А это недопустимо. Я привык все держать под контролем. Поэтому сейчас пытаюсь все привести в норму.

Разобравшись с делами, опять иду к Милане. Аккуратно открываю дверь.

Милана сидит на кровати, поджав колени к груди. Подхожу и сажусь рядом. Обнимаю.

— Не надо, Дамир, — тихо говорит она.

Но я не слушаю ее. Сажусь так, что она оказывается у меня между ног, и прижимаю ее к груди. Касаюсь подбородком ее головы. В комнате повисает тишина. Давит.

— Милана, — решаю остановить это давление на нас обоих, — я нашел Стаса.

Она вздрагивает и поворачивает голову ко мне.

— Да, нашел, — отвечаю на ее немой вопрос. — И его больше нет. Он умер, Милана. Знаю, этому нельзя радоваться. Но так будет лучше для всех.

Она вырывается из моих объятий, поворачивается ко мне лицом.

— Это ты убил его? — спрашивает вдруг и в ее глазах я читаю тревогу.

— Нет, — беру ее за руку и с силой тяну опять к себе. — Но, если бы надо было для нашего спокойствия, я, не задумываясь, сделал бы это. Стас умер сам. Он попал в аварию.

Милана опять забирает руку и закрывает лицо.

— Слишком много смертей… Слишком много…

Я опять делаю попытку притянуть ее к себе. Но она упирается.

Тогда толкаю ее на спину и наваливаюсь на нее. Она руками упирается мне в грудь.

Беру ее лицо руками, заставляя смотреть прямо мне в глаза.

— Милана, все позади. Теперь есть только ты и я. И наш ребенок. Нет ни Рената, ни Стаса. Никого, кто помешал бы нам. Я люблю тебя. И не жду ответных слов от тебя. Мне достаточно, что ты со мной.

— Мама… Папа… — тихо шепчет она.

— Все пройдет. Вы еще поговорите. Слышишь? — пытаюсь успокоить ее я.

Мне страшно за нее. И за нашего ребенка. Поэтому сейчас я готов сказать все, что она хочет услышать.

— Все будет хорошо, Милана, — целую ее глаза, губы, скулы.

От ее близости накатывает волна возбуждения. Я не трахал ее целую вечность. Так кажется мне. И сейчас я тоже готов перетерпеть. Ради нее.

Руками опираюсь о кровать и хочу встать. Но в этот момент Милана обнимает меня за шею и притягивает к себе.

— Дамир, — шепчет на ухо, — спасибо.

Приподнимаюсь и с удивлением смотрю на нее.

— За что?

— За то, что не дал мне сделать… — осекается. — Прости. Я не должна была соглашаться.

— Ты не виновата, — в ответ шепчу я, глядя ей в глаза. — Мне не надо было оставлять тебя на свободе.

Усмехаюсь.

— Надо было запереть тебя, чтобы ты никуда не сбежала.

Милана хмурится.

— Ты так и будешь держать меня взаперти?

— Буду, — киваю, улыбаясь, — если не будешь слушаться. Привяжу тебя к кровати и буду делать что захочу и когда захочу. Чтобы ты не ушла больше никуда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍