Между нами - Лина Мур

– Он тебя выносит только из-за меня и не любит, когда ты находишься здесь. На самом деле, он тебя терпеть не может и каждый раз уходит, чтобы не видеть твою физиономию.

– Это из-за выпускного бала?

– Ты достаточно в прошлом натворил, так что у тебя рыльце в пушку. Пошли… нет, может быть, через окно вылезти, а? Не хочу я с ними говорить сейчас. Они меня прикончат… они…

– Джози, – Гарри хватает меня за руки, и я хнычу от его тона.

– Мы спустимся вниз, встретимся с твоим бешеным быком, всё объясним и поедем дальше решать наши проблемы. Хватит от них бегать. И мы вместе, помнишь? Не важно, как твой отец относился ко мне раньше, меня это не волнует. Важно то, что у тебя клёвая мама, и она явно на моей стороне, – довольно заключает Гарри.

– Она просто ещё не понимает, в каком дерьме мы оказались, – бубню я, пока он тащит меня к двери.

Мы выходим из моей спальни. Меня трясёт от грозного голоса отца, раздающегося снизу. Почему они так рано вернулись? Я должна была встретить их только после нашего плана по возвращению репутации! Чёрт, за что?

Гарри идёт первым. И я поражаюсь его уверенности. Эд бы предложил сбежать, а этот… новый Эд так непоколебим, что это одновременно и восхищает, и пугает.

– А вот и они. Джозефина, не хочешь познакомить нас с твоим… хм, парнем? – Мама толкает плечом папу и делает шаг к нам, улыбаясь, словно не меня застукали голой несколько минут назад.

– Познакомить? – Переспрашиваю я.

– Я не собираюсь ни с кем знакомиться. Пусть этот наглый тип вываливается вон из моего дома! Где ты его подобрала, Джозефина? Снова решила помочь очередному бездомному типу? Тебе одного мало?! – Кричит отец. Хмурюсь и сильнее сжимаю руку Гарри, прячась за него.

– Кхм, вообще-то, я не очередной, и уж точно меня никто и нигде не подбирал. Обычно меня зовут Эдвардом, но вы можете просто «красавчиком», я буду не против, – прочищая горло, произносит Гарри. Боже, всё, нас прикончат на месте.

– Эдвард? Эдвард Ренайс?! Матерь Божья, как ты изменился! Я даже не признала тебя… ты похудел и стал таким… таким…

– Клёвым? – Ухмыляясь, подсказывает Гарри.

– Эдвард? То есть тебе мало того, что я закрыл глаза на то, что ты живёшь с моей дочерью и постоянно тянешь её назад, так теперь ещё и превратил себя в размалёванную обезьяну непонятно какого пола? – Возмущается папа, наступая на нас. И я тяну Гарри за собой, а он меня обратно. Он так крепко держит мою руку, не позволяя сбежать, что даже больно. Но он стоит. Гордо приподняв подбородок, смотрит в разгневанные глаза моего отца и даже не шевелится.

Я в шоке. До сих пор не знаю, что послужило причиной таких изменений, но Гарри выигрывает. В полной тишине эти двое мужчин смотрят друг другу в глаза, словно ведут только им известный диалог, а у меня ноги трясутся от страха.

– В какое дерьмо ты втянул мою дочь, Эдвард? – Рычит отец.

– Это не я, а вы, для начала.

– То есть я подсадил её на наркотики, как и самого себя? Я ложусь с ней голым в постель после всего, что она вытерпела из-за меня? И я превратил её в наркоманку и девицу лёгкого поведения?

– Чак! – Возмущённо повышает голос мама.

– Вообще-то, я никого ни на что не подсаживал, даже на свой член, если уж мы говорим откровенно. И сплю я всегда голым, Джози тоже. Удачное время и удачное место, вот и всё. А если вы ещё раз назовёте её девицей лёгкого поведения, то при всём моём уважении к вам, Чак, а оно тает с каждой секундой, мне придётся ввязаться с вами в драку, и даже ваш дробовик меня не испугает. Если вы готовы выслушать нас и принять наши объяснения, то я буду честным с вами и расскажу всё так, как было. Если нет, то говорить нам придётся иначе, – охаю от слов Гарри, как и мама, даже папа делает шаг назад, ошеломлённый его словами, да и, вообще, поведением. Вот это да!

За столько лет я впервые начинаю как-то иначе смотреть на Эдварда. Он вырос в моих глазах, и не только в моих. Он так круто поставил моего отца на место, что я даже в голове слов подобрать не могу, насколько обескуражена и безумно горда им. Это новый человек. Человек, с которым я могу ничего не бояться. Человек, которому я могу доверять. Человек, которого очень легко полюбить. Он невероятный!

– Что ж, раз у тебя нашлись яйца, то выйдем и обсудим всё наедине, – бросает вызов папа.

Стискиваю ладонь Гарри.

– Хватит уже трогать мои яйца. Я нормальной ориентации, сэр. И я готов, – Гарри дёргает плечами, отчего папа прищуривается и поджимает губы.

– Может быть…

– Нет, кроха, всё в порядке. Без тебя не уйду, – Гарри быстро чмокает меня в губы, вызывая очередное шипение отца, и отпускает мою руку. Весело подмигивая, выходит с папой на улицу, а я буквально падаю на подлокотник дивана, проводя ладонью по волосам.

– Только не начинай, мам, – шепчу, поднимая голову на неё.

– Я и не собиралась. Просто скажи мне кое-что, и я больше ничего не произнесу по этому поводу, – вопросительно изгибаю брови, ожидая продолжения.

– Он хорош? Я имею в виду живчик в постели?

– Мама! – Издаю стон и спиной падаю на диван, покрываясь горячими красными пятнами.

– Уже и спросить ничего нельзя. Дожила. Я вот не скрываю того, что мой первый раз был на грязном чердаке в доме родителей твоего отца в последнюю ночь перед тем, как он уехал. И я ни о чём не жалею. К тому же был не один раз…

– Боже мой, – закрываю лицо диванной подушкой, слушая в который раз, как прекрасен секс, но с правильным партнёром.

Лучше бы вышла на улицу с Гарри. Мама и её истории – это мучение. Это будет долгое утро… очень долгое.