Королевство моих преступлений - Лина Мур

– Ему плохо? – Выдавливаю из себя, встречаясь с её напряжённым взглядом.

– Очень. Я видела его и говорила с ним, он так же переживает и страдает, как ты. И это не игра, Мира, он это делает не для окружающих, а внутри себя. Он защищает тебя от самого себя, только бы не встретиться с тобой снова, только бы не усугубить твоё состояние. Разве человек, который видит в тебе лишь выгоду, будет прятаться от стыда и боли, сидеть рядом с тобой каждую ночь и охранять, как верный пёс? И я чувствую его мучения, хотя он старается взять себя в руки, а потом замолкает и, уверена, внутри вновь переживает всё, что сделал. Да и взять то, как он сошёл с ума от твоего признания в том, что было тогда. Он свихнулся на почве боли и искал вариант избавить тебя от неё, не себя, а тебя. Я принимаю тот факт, что ты не можешь больше думать о чувствах к нему, и никто не будет винить тебя в том, если вы не будете вместе. Ведь если посмотреть честно, то у вас нет будущего, как и у меня с Белчем. Но отвергать чувства и не дать себе шанса узнать, а что такое любовь, чтобы вспоминать потом, мы не имеем права. Ты моя семья, Мира, и я хочу, чтобы ты решилась взглянуть правде в глаза. Твои воспоминания, подпитанные наркотиком, убивают тебя. Так защити себя сейчас, очнись от боли и подумай о том, как жить дальше. Ты должна это сделать ради себя. Хорошо? – Могу только кивнуть в ответ.

Сиен улыбаясь, немного сильнее сжимает мои пальцы и выходит из номера, оставляя на моей кровати разорванную и смятую бумагу с чувствами Рафаэля. Да, мне страшно поверить в это. Страшно увидеть то, что кто-то тоже мог быть жертвой обстоятельств, кроме меня. Страшно ошибиться снова. Страшно принять правду, которую я постоянно ставлю под сомнение. Страшно довериться прошлому. Думаю, что мне, как и любому человеку, прошедшему через такое, просто страшно. Я люблю его… люблю, как никогда и никого в жизни не любила. Рафаэль стал для меня особенным человеком, любимым, и от осознания этого горький ком застревает в горле, ведь нет никакого будущего, если было бы за что бороться… а так лишь пустота. И самое противное, что я ощущаю это прощение, которое уже давно засело внутри моего, до сих пор обледеневшего, сердца. Раньше я осуждала тех, кто продолжает жить с насильниками, а теперь сама стала такой. Но ведь они делают это, потому что хотят, а, может быть, Рафаэль, правда, не хотел? Господи, я хочу думать о тех событиях именно так, и это тоже отдаётся болью в груди.

Вздыхая, и, в который раз, ощущая себя полностью раздавленной и опустошённой, сбрасываю халат и переодеваюсь, решаясь спуститься вниз и выпить чая. Только бы не быть одной, а среди людей хотя бы, чтобы увидеть, что они живут, когда в моей жизни огромная пропасть. Я не знаю, что думать и как реагировать на всё. Слишком много событий для меня и моего разума. И я готова признать себя сумасшедшей от болезненной любви и ужаса.

Прячу карточку в задний карман брюк и медленно бреду к лифту.

Я рано научилась прятать свои эмоции и переживания за улыбками, смехом и отличным внешним видом. Но сейчас мне хочется, что все увидели меня слабой. Одинокой и честной. Раньше я восхищалась тем, как женщины, знающие об изменах своих мужей, о многочисленных любовницах, терпящие побои и насилие, выходят в свет и светятся от счастья. Я хотела быть похожей на них, и именно это дало мне понимание, что роскошь – это страшный мир, в котором ты никогда не будешь собой. Везде игра. Везде ставки. И всегда проигрываешь именно ты, потому что душа засыпает, и ты перестаёшь что-то чувствовать. Ты просто принимаешь правила и больше не противишься им, растрачивая свою жизнь на пыль. А я вот мечтала… о любви тоже мечтала. Оказывается, это больно, любовь в моём мире не живёт долго, или же надо быть очень сильными, чтобы сохранить её. Ведь твоё счастье – это повод причинить боль и найти слабости, чтобы разрушить.

Каково это – быть одинокой среди людей? Смотреть на них и видеть везде фальшь, которой они бравируют? Отвратительно. И я это делаю, проходясь взглядом по толпе, пляшущей на танцполе, и мне гадко находиться рядом с ними. В который раз убеждаюсь, что никому я не нужна, да и мои проблемы тоже. Да, Сиен волнуется, но если её заставить выбирать, то она предпочтёт Белча. Я не буду винить, потому что никогда не поставлю её перед выбором. Я одинока, и богата. Это две параллели моей жизни, и только раз одна из них была перечёркнута, а теперь же снова вернулась на своё место.

Вхожу в бар, в котором уже очень мало людей или остались лишь воркующие парочки, обсуждающие цену этой ночи и продающие себя вновь. И за что? За купюры, которые их убьют. Мне так жаль, что они не представляют, каково это – быть свободной, не ценят этого и…

Мои мысли обрываются, как и сердце ухает вниз, а затем с силой ударяет по грудной клетке.

Нет, этого быть не может!

Не верю своим глазам, а вот ощущениям верю. Смотрю на фигуру, сидящую за барной стойкой и крутящую бокал с водой. Ужасно выглядит. Тёмные борозды от моих ногтей исполосовали всё лицо. Губы опухшие, принявшие кривоватую форму от моих ударов. Рука забинтована, чёрный свитер… и сгорбившийся парень. Я словно вижу его впервые за последнее время и только сейчас отмечаю, что он, как будто прибавил несколько лет. Слишком серый оттенок лица. Слишком печальные уголки губ. Слишком дрожащие пальцы. Слишком родной… слишком любимый… слишком страшно чувствовать всё это в одну секунду. И мне бы убежать, унестись отсюда со всех ног, но они не двигаются, словно приросли к полу, и, мне кажется, что я сейчас упаду в обморок от силы эмоций, вновь накрывающих моё сознание.

Рафаэль залпом выпивает воду и отставляет бокал. Вздыхает и копается в кармане, доставая телефон. Он кому-то звонит и качает головой на что-то. Снова тяжёлый вздох, и его взгляд проходится по мне, словно не замечая, но потом резко возвращается ко мне, и его губы дрожат. Читаю по ним: «Мира». И в этот момент паника накрывает с головой. Отступаю, а он буквально скатывается с высокого стула. Ещё шаг назад, а он ко мне. Глаза в глаза. Боль встречается с другим оттенком этого же чувства.

Срываюсь на бег. Дыхание нарушается. Мысли превращаются в огромный сгусток болота, в котором я тону и не могу выбраться. Дрожащими пальцами ударяю на кнопку вызова лифта. Я не могу… не могу видеть его сейчас. Не могу принять всё. Не могу. Мне так больно оттого, что признание в любви криком застряло где-то в горле. Не в силах противиться чёртовой вере и мантре «невиновен».

Залетаю в лифт и жму на кнопку своего этажа, а затем держу на той, что закрывает двери. Последняя секунда, и Рафаэль заскакивает в маленькое пространство, вызывая жуткий страх и муку. Двери закрываются, и лифт дёргается вверх. Тяжело дышит, прислоняясь к стене. Я делаю то же самое. Не сводим глаз друг с друга, и при свете я ужасаюсь тому, как паршиво выглядит Рафаэль. Его глаза покраснели, под ними тёмные круги, осунувшийся, побледневший. Приоткрывает рот, и сразу же закрывает его.

Не приближайся!

Хочу кричать. Не могу. Всё рушится в который раз, и нет сил уже справляться с этим. Я умираю так медленно под его печальным взглядом. Он разрывает меня на клочки. Делает шаг ко мне, а я больше не вжимаюсь в стену лифта. Жду, что будет дальше. Пространство сужается и превращается в душную клетку, в которой только он и я. Два чудовища. Два зверя, готовых убивать друг друга бесконечно долго. Отходит снова назад, как будто боясь сделать что-то, говорить… дышать… господи, мне так плохо. Мало кислорода. Мало воздуха. Мало боли. Мало… всего мало.