Холодная - Инна Инфинити

— Я подумал, что ты надменная коза.

— Ктоооо???

Кристина вырвалась из моих объятий и отскочила на шаг в сторону.

— Ты обещала, что не обидишься!

Я поспешил снова заключить ее в кольцо своих рук. Она отвернула голову в сторону и в ответ меня не обняла.

— Но я уже давно так про тебя не думаю, — прошептал ей на ухо.

Несколько секунд она так и стояла. Смотрела в сторону, надув губы.

— Ну и как ты сейчас про меня думаешь? — Наконец подала голос. Все еще с обиженными нотками.

— Сейчас я думаю, что ты самая нежная, самая ласковая, самая красивая, самая сексуальная и самая лучшая девушка на свете. И еще я думаю, что мое решение переехать в Москву было самым правильным, потому что тут я встретил тебя.

Еще мгновение Кристина подулась, но потом все же обвила меня руками и положила голову мне на грудь.

— Ты правда рад, что приехал и встретил меня?

— Да, безумно рад, — я поцеловал ее в макушку. Мы взялись за руки и пошли дальше. — А что ты подумала обо мне, когда увидела?

— Нуууу, — Кристина загадочно протянула, — если честно, когда ты вошёл в дом, я о тебе уже все знала. Еще до твоего приезда я полностью изучила тебя по всем социальным сетям. Так что я просто сравнивала тебя на фотографиях и видео с тобой в жизни.

Я в изумлении к ней повернулся.

— А вот с этого момента-ка поподробнее, моя дорогая.

— Ну, папа меня всегда учил, что перед первой встречей с человеком о нем нужно наводить справки. Чтобы, так сказать, знать, кто перед тобой стоит. Поэтому, когда наши родители объявили мне, что ты переедешь в Москву, я аккуратно поинтересовалась у твоей мамы, как тебя зовут, чтобы пробить тебя в интернете. Нашла твои страницы во всех социальных сетях, изучила все фотографии, всех друзей. Даже видео с твоих соревнований посмотрела.

Я засмеялся такому признанию. Честное слово, никогда бы не подумал, что Кристина Морозова меня тщательно изучала перед первой встречей.

— Ну и какое мнение у тебя обо мне сложилось?

— Я подумала, что твой отъезд будет большой потерей для всех местных девчонок, ведь ты там был одним из самых завидных парней.

— С чего это ты взяла, что я был «завидным»?

— Это же очевидно. Ты красивый, умный, спортсмен. Я знаю всех, кто за тобой бегал. Да-да, Максим. И на момент встречи с троюродной сестрой Егора, я знала, что вы с ней встречались, — Кристина хитро прищурилась.

— Так вот почему ты при виде нее побледнела и застыла?

— Почему это побледнела и застыла? — Она искренне удивилась. — Я была естественной.

— Совершенно нет. У тебя было деревянное лицо и ледяной взгляд.

Кристина глубоко вздохнула.

— В твоём присутствии, Максим, мне всегда тяжело скрывать свои настоящие эмоции.

Я ничего не успел ответить, потому что мы с Кристиной вышли с Гоголевского бульвара к станции метро Кропоткинская и храму Христа Спасителя.

— Ну вот мы и практически на месте.

— Кропоткинская? — Я искренне удивился. — Твоё любимое место?

— Этот район в целом, да. Но еще тут есть одно замечательное место. Пойдём.

Кристина уверенно потянула меня за руку через дорогу.

— Я тут, кстати, не был. Только на такси проезжал.

Это правда. С Олей мы сюда не ходили ни разу. Хотя много где в Москве гуляли.

Мы перешли две дороги, обогнули храм и направились к мосту. Людей нет, машин тоже. Уже почти 4 утра и близится рассвет.

Кристина остановилась посередине моста.

— Вот. Мы пришли.

Я огляделся по сторонам. Отсюда открывался прекрасный вид на Москву-реку, храм, башни Кремля и памятник Петру I.

— Что это за место? — Я зачарованно спросил.

— Патриарший мост.

Кристина направилась к тому краю, что смотрел в сторону Кремля, и облокотилась на перила. Я подошёл к ней сзади и крепко обнял.

— Тут потрясающе, — тихо сказал, всматриваясь вдаль через ее плечо. И это чистая правда. Место действительно восхитительное.

— Да, я обожаю бывать тут летом. За мостом есть бар «Стрелка» с большой верандой. Там так круто сидеть, потягивая коктейль, и смотреть на это место. А еще за мостом есть скамейки, с которых тоже открывается этот вид. Только днем очень людно, поэтому я люблю приходить сюда ближе к 12 ночи.

— Часто ты тут бываешь?

— Каждым летом обязательно несколько раз приезжаю.

Мы продолжали так стоять еще какое-то время, наблюдая рассвет над рекой. И, наверное, это был самый волшебный, божественный момент в моей жизни.

Кристина явно о чем-то задумалась, потому что, когда я стал аккуратно целовать ее висок, она слегка встрепенулась. Взяла меня за руку и повела к середине моста.

— Я рада быть тут с тобой, Максим.

Я не ответил, лишь привлёк ее к себе. Этой ночью я не хочу выпускать Кристину из своих объятий. Она положила голову мне на грудь и тихо сказала:

— И я тоже рада, что ты приехал в Москву. Правда. Это лучшее, что со мной случалось за почти 11 лет.

— Почему именно почти 11 лет? Что было до этого?

Она подняла на меня голову и взяла в руки мое лицо. Легкая улыбка едва коснулась ее губ.

— До этого тоже был ты. — Она мягко провела ладонью по моей щеке. — Я так долго ждала тебя, Максим.

— В смысле? Ты о чем?

— О нашей самой первой встрече.

Я недоуменно посмотрел ей в глаза. Вот уже не первый раз Кристина говорит, что долго меня ждала. Меня это всегда удивляло, но спросить никогда не было случая. Я не успеваю задать вопрос, потому что она меня опережает:

— Неужели ты совсем меня не помнишь, мой герой?

Секунда — и в голове будто щелкает спусковой крючок, триггер. Веки вдруг стали свинцовыми, и я беспомощно их опустил. Но при этом перед глазами заиграл целый калейдоскоп из картин прошлого. Лето, детский лагерь, тихая и кроткая девочка. Такая нежная и беззащитная. Я долго смотрю на нее со стороны, но никак не решаюсь подойти.

Картинка меняется. Река, девочка стоит на пирсе и смотрит вдаль. Я поднимаюсь к ней. Вот сейчас я наконец-то с ней заговорю... Но к девочке вдруг кто-то подходит и хочет обидеть. Я ее защищаю.

Следующая картинка. Мы всю ночь с ней сидим на полу в коридоре лагеря и говорим обо всем на свете. Мы много смеёмся, рассказываем о своей жизни.

Потом мы прощаемся, и я обещаю ее найти. Ухожу к себе в комнату и думаю: она та самая.

— Меня так уже называла одна девочка в детском лагере, — говорю хриплым голосом, размыкая веки, — ее звали... Кристина. — Я смотрю девушке в глаза, и меня будто бьет молнией. Это те самые глаза.