Холодная - Инна Инфинити

Кажется, почва уходит у меня из-под ног, и я едва слышно выдыхаю:

— Та девочка — это... ты?

Кристина тихо засмеялась.

— Долго же ты меня вспоминал, Максим.

Я смотрю на нее и не верю своим глазам. Отчего-то стало тяжело дышать. Я блуждаю взглядом по Кристининому лицу, всматриваясь в каждый миллиметр кожи, пытаясь узнать в ней ту маленькую девочку из лагеря. Это действительно она...

Шок постепенно проходит и по телу теплом разливается чувство неимоверной радости, эйфории.

Я набрасываюсь на Кристину с жадными поцелуями, подхватываю ее на руки и кручу в воздухе.

— Максим, у меня уже кружится голова, — она звонко смеётся, и я узнаю этот смех.

Я ставлю Кристину на ноги, беру в ладони ее лицо и продолжаю всматриваться, все еще не веря своим глазам.

— Кристина... Но как это возможно? Как мы могли снова встретить друг друга?

Она широко улыбается.

— Ну ты же обещал меня найти, мой герой, и нашёл.

Я мягко качаю головой.

— Я мечтал снова тебя увидеть. Завёл копилку и складывал туда деньги. Копил на поездку в Москву, к тебе. А потом из семьи ушел отец и все мои мысли занял только он.

Кристина аккуратно поцеловала меня в губы.

— Я так ждала тебя, Максим. Всматривалась на улице в лица всех мальчиков. На танцах отказывалась танцевать с кем-то в паре. Говорила, что я буду танцевать только с моим героем. А потом умерла мама. И больше я ни о ком не могла думать.

Я крепко прижал Кристину к себе. Я не знаю, сколько мы так простояли. Мне хотелось остановить этот момент. Самый прекрасный. Самый счастливый. Я все еще не верю, что Кристина Морозова, которую я так сильно люблю, — это та самая тихая девочка из лагеря, с которой я очень хотел познакомиться и от всех защитить.

Мне кажется, я сейчас стал любить Кристину еще больше. Хотя на самом деле больше уже некуда. Но от осознания того, кто она на самом деле, сердце было готово выпрыгнуть из груди.

— Ты сразу меня вспомнила, когда я приехал?

— Нет. Но в твоем присутствии у меня все время было дежавю. Совершенно дурацкое чувство, будто что-то на языке крутится, а вспомнить не можешь. Мне в тебе казалось знакомым абсолютно все: глаза, смех, движения тела. Я еще поэтому в самом начале тебя невзлюбила. Именно из-за постоянного дежавю. Оно меня раздражало.

— И как же ты меня вспомнила?

— Когда на меня напали во дворе у репетитора. Сначала, когда я увидела, как ты дерешься, на меня накатила сумасшедшая волна дежавю. А когда тот придурок схватил меня и приставил к горлу нож, я посмотрела в твои глаза и все вспомнила.

— А я в тот момент, когда к твоему горлу приставили нож, подумал, что готов ради тебя на все.

Кристина потянулась к моим губам за поцелуем, и я охотно ей ответил. Но сейчас у нас не было страсти. Только нежность и тихое счастье — от осознания того, кто мы на самом деле друг для друга.

— Почему ты так долго молчала? Почему не сказала мне? — Я прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза.

Кристина пожала плечами.

— Много причин было. Сначала мне казалось это глупым, потом я хотела, чтобы ты сам меня вспомнил, потом я уже этого не хотела и радовалась, что так и не сказала тебе... Не знаю, Максим. Думаю, главная причина все-таки в том, что я надеялась, что ты вспомнишь меня сам.

От ее последних слов мне стало дико стыдно. Ну как я мог не узнать в Кристине ту девочку из лагеря? Ту самую девочку?

— У меня тоже несколько раз было дежавю. И твое лицо в детстве на фотографии, которая стоит у тебя в комнате, мне казалось знакомым.

Кристина хмыкнула.

— Да, оно показалось тебе знакомым на Новый год, когда ты мне сказал, чтобы я не расставалась с Егором. В тот момент я вообще прокляла нашу встречу. Обе наши встречи. Даже подумала, что лучше бы меня тогда скинули в реку, и я утонула.

Я тяжело вздохнул.

— Прости меня, Кристина. Мы потеряли слишком много времени из-за меня.

— Все в порядке, Максим. У нас впереди целая жизнь.

Она сказала это так, будто не уезжает из России через два месяца. На мгновение мысль о ее поступлении в Гарвард огорчила мое прекрасное настроение, но я все же отогнал ее. Не хочу об этом думать. Вот когда настанет день отъезда, тогда и подумаю. А ближайшие два месяца я планирую лишь наслаждаться Кристиной.

— И, кстати, если бы тебя все-таки сбросили в реку, ты бы не утонула. Я на тот момент уже умел плавать, так что вытащил бы тебя.

Она тихо засмеялась.

— Мой герой, ты всегда меня во всем превосходил.

Я ей ничего не ответил. При каждом ее «Мой герой» по телу разливалось приятное тепло. Я хочу, чтобы она называла меня так всегда. Я хочу быть ее героем.

— Максим, нам пора домой. Уже 5 утра. Пока доедем, родителям уже будет пора вставтаь на работу.

— Да, ты права.

Я нехотя выпустил Кристину из своих объятий и вызвал такси. В машине она удобно устроилась у меня на груди и закрыла глаза. Мы ехали молча. Я тоже опустил уставшие веки и провалился в воспоминание десятилетней давности...

— Максим, мы с мамой решили отправить тебя в летний лагерь на весь август, — сказал мне отец, когда забирал домой с занятий по каратэ.

— Зачем, пап? Мне дома тоже хорошо.

— Отдохнешь, покупаешься в Волге. Вас там и к школе готовить будут.

— Но я уже умею читать и писать!

— Ничего страшного. Впереди у тебя девять месяцев школы. А знаешь, как ты будешь там уставать? А так ты перед первым классом отдохнешь и наберешься сил. Найдешь себе новых друзей.

Мне в общем-то нравились и мои старые друзья со двора, но я подумал, что, наверное, действительно интересно съъездить в новое место. Вовка сосед только приехал из лагеря и рассказывал, как там весело. По ночам мальчики измазывали девочек зубной пастой.

Родители отвезли меня в лагерь вдвоем на машине. Перед тем, как передать меня воспитательнице, папа и мама меня крепко обняли.

— Максим, — папа присел рядом со мной на корточки, — веди себя хорошо, никого не обижай, но и себя в обиду не давай. За слабых заступайся.

— За каких слабых?

— За девочек, например. Хорошо?

— Хорошо, папа, — я послушно закивал головой. Отец последний раз чмокнул меня в макушку и передал в руки воспитателям.

Я заметил ее в первый же день. Тихая, кроткая девочка с большущими голубыми глазами и двумя косичками темных волос. Она послушно сидела на скамейке во дворе и смотрела на играющих вокруг детей. За ее плечами висел маленький розовый рюкзачок.