В плену сердца - Тори Майрон

– Ты никогда ничего просто так не хочешь, – сквозь стоны с трудом проговариваю я, прогибаясь навстречу его умелым манипуляциям.

– Не веришь мне? – усмехается, схватив под водой мою задницу.

– Ты ещё спрашиваешь?

Зарываюсь пальцами в его мокрые волосы и обнимаю ногами пояс, понимая, что перед тем, как войти в бассейн, Адам разделся полностью. Даже боксёры не оставил. Об этом мне сообщает мой новый лучший друг, упирающийся прямо в мою промежность. Всего одно соприкосновение с его твёрдостью, и я начинаю скулить от простреливающего всё тело возбуждения, пока Адам глухо рычит, как предполагаю, по той же причине. 

– Спрашиваю, потому что поводов мне не верить нет. Из нас двоих любитель соврать здесь ты, а не я, – произносит Харт и вновь рычит, когда я специально начинаю дразняще тереться об его эрекцию, в разы усиливая наше общее мучение.

– Не припомню, чтобы я тебе о чём-то врала. Утаивала — да. Но не врала. Ты меня путаешь с Николиной. Хотя и она тебе, по сути, ни о чём не врала. Про Остина так точно она всегда говорила правду. Они в самом деле с детства были друзьями. Кто ж знал, что он признается ей в чувствах и решит трахнуть прямо в последний день перед контрактом? – скользнув языком по его уху, полушёпотом намеренно провоцирую в Адаме ярость. Зачем? Да потому что не фиг из меня дуру делать! Пусть побыстрее завязывает со своей лживой доброжелательностью и покажет мне своё истинное лицо. 

И долго ответной реакции ждать не приходится: хватка рук на моих ягодицах становится жёстче, дыхание Харта превращается в глубинный рык, а животный гнев в его глазах заворачивается в воронку. Ту самую, бездонную, взрывную, что непременно перемнёт мне все кости и выплюнет на берег умирать. Но я сама нарвалась, так что не жалуюсь. Готова к любым последствиям. К жёсткому траху, вырванным прядям и новым ссадинам, которые только-только начали заживать. К любой расплате готова. К любой, но только не к той, что следует через секунду: Адам с удвоенной силой сжимает меня в объятиях и запечатывает мой рот своим, завязывая нешуточную войну между нашими языками. Без зверской агрессии и злобы, но где-то на грани… отчаянно, страстно, жадно, не жалея нежной кожи. До наших хриплых стонов, саднящей боли и привкуса крови. До онемения в теле, исступления и нехватки кислорода.

Это же надо так целовать! Словно в прямом смысле всю душу испить желает. От его напора у меня аж волоски на теле дыбом встают, а ниже пояса совсем всё начинает изнывать от желания. Так хочу, чтобы он вошёл в меня прямо сейчас глубоко и мощно, что не удерживаюсь от жалобного стона, когда Харт вдруг резко отрывает моё тело от себя, беспощадно разрывая столь отпадный поцелуй.

– Анна, давай мы с тобой договоримся раз и навсегда, что тему Рида больше никогда не станем затрагивать, – соединив наши лбы, хрипловатым голосом произносит он, пока я пытаюсь отдышаться практически с тем же трудом, с каким делала это после его дурацкой шутки с утоплением. – Всё, что было, то прошло. К чему ворошить прошлое? Я хочу забыть об этом, чтобы сделать наше с тобой общение более приятным и перестать вредить тебе в порыве злости. Но я не смогу это осуществить, если ты специально будешь провоцировать меня. Поэтому сделай нам обоим одолжение: постарайся впредь контролировать свой развратный язык, – он впивается в мои губы, ненасытно втягивая нижнюю, после медленно отпуская на свободу. – Мы договорились? – возбуждённо шепчет, проводя пальцами бережные линии по моей скуле. 

Открытый, томный взгляд, нежные прикосновения, слабая улыбка на губах… Мде… И он хочет, чтобы я так легко поверила в чистоту его желания — просто сделать наше общение приятней?

Фиг ему с маслом! Так просто я ни за что не поверю этому подлому хитрюге, однако вслух об этом говорить не стану. Не имею понятия, что за новый план исполняет Адам, но я обязательно его узнаю, а пока… мне ничего не стоит вовсю попользоваться его «хорошим настроением» и посмотреть, насколько его хватит.