Нельзя - Лаура Тонян

На мое искреннее непонимание Алистер улыбнулся, но улыбка вышла натянутой — ему тяжело было обуздывать свой сексуальный аппетит.

— Хочешь, наверное, отдохнуть, малыш, — он бережно завел мне прядь за ухо, — да?

Когда он так называл меня… малыш, я вся покрывалась мурашками. Прильнула к нему, снова подставив губы. Ночь подходила к концу, а спать совсем не хотелось. Хотелось другого. Коснулась полоски кожи, идущей от уздечки к основанию члена. Слегка щекотала, прикосновение были легкими, невесомыми. Я облизнулась, чтобы он точно заметил движение моего языка. Ужасно волновалась.

— Научишь меня?

Алистер выдохнул удерживаемый воздух, закатил глаза.

— Джо… — срывающимся шепотом.

— М-м?

Он положил руку мне на запястье и поднял мою ладонь к своим губам, чтобы поцеловать пальцы. Сдерживался. Стояк у него каменный! Представить себе не могла, каких трудов ему стоило владеть собой в эти минуты.

— Расскажи мне, — краткая пауза; Алистер пошевелил в моих волосах пальцами, пропустил через них длинные густые пряди, — как твоя подготовка к учебному году? Есть успехи в школе?

Я искренне расхохоталась.

— Серьезно? Ты хочешь поговорить об этом, когда я лежу рядом голая и мокрая?

Он застал врасплох, когда молниеносно притянул ближе и пылко собственнически поцеловал, прохрипев при этом в рот:

— Замолчи!

Он целовал быстро, влажно, посасывал мои губы; язык жадно вторгался в рот. Дразнил и распалял. Внизу живота заныло с новой силой. Алистер уткнулся ладонью в подушку возле моей головы, приподнялся, ни на секунду не прекращая поцелуй, который отдавался в теле горячими волнами. Жаром между ног.

Шеридан отстранился всего на сантиметр, чмокнул в нос. Глаза зацепились за вытатуированные медно-красные всполохи огня на правом плече сводного брата. Я провела рукой по багряному пламени, уходящему за натренированную спину. Ни на день я не забывала об истории из прошлого Алистера, которую он мне рассказал. Старалась не думать об этом, но забыть не могла. И не получится. Каким же глупцом он был в юности! Какими же уродами были его… друзья ли? Друзья так не поступают.

Обняла его крепко, прижала к себе, обвила ногами торс. Без какого либо сексуального подтекста. Просто мне очень нужно было подарить ему свое тепло, без слов объяснить, что всегда буду рядом. Мне нравилось в Алистере все: бойцовский характер, холодный темперамент, временами сменяющийся вспышками ярости, успешность, которая не сама далась ему в руки, жизненная стратегия, которой он безоговорочно придерживался, независимость от отца, которую он отвоевал. Но даже если бы вдруг Шеридан-младший заявил, что бросает все и отправляется в экспедицию на антарктическую станцию, я бы не оставила его. Как бы я жила без него потом, без его порой таких забавных привычек?! Я бы не смогла.

Сжала пальцы на плечах сводного брата, когда он, вдоволь на меня насмотревшись, снова обрушился на губы поцелуем — еще более страстным, более глубоким, чем предыдущий. Он ловко перекатился на спину, предоставив мне возможность оказаться сверху. Под ладонями ощущались твердые мышцы его пресса. Темная дорожка волос начиналась от пупка и убегала вниз. Заскользила по ней пальцем, потом — по стволу возбужденного члена, по ободку чувствительной головки. Алистер напрягся. Сейчас он выглядел так уязвимо. Теперь я понимала, почему в женских интернет-блогах многие называли эту позу своей любимой. Абсолютное чувство контроля над партнером будоражило.

Обхватив железный стояк, я повела рукой верх-вниз. Еще раз и еще. Крепко зажала в ладони. Недостаточно. Крепче. Повторила движение. Алистер запрокинул голову и протяжно застонал. Боже… Как же мне нравилось видеть его таким! Требовательный и жесткий управленец — в жизни, пламенный и эмоциональный любовник — в постели.

— Хочу почувствовать тебя… без резинки, — голос звучал низко, завораживающе, взгляд ласкал обнаженную грудь.

Я тоже хотела этого. Шеридан подхватил меня под ягодицы, но не усадил на член. Замер на полпути. Медленно отпустил меня, руками протер лицо и громко выдохнул. Когда он потянулся к тумбе, я уже знала, зачем и для чего. Остановила его и заставила на себя посмотреть. Глядела на него с вызовом, когда сама приподнялась и направила в себя его стальную эрекцию. Казалось, что Алистер балансировал на самом краю и мог кончить в любую минуту.

— Джо… — начал он, едва шевеля губами; головка касалась моей плоти, я старалась помочь себе, чтобы начать опускаться. — Джо, ты слышишь меня?.. — он пялился на меня с вожделением из-под полуопущенных век.

— Я здорова, — говорила с ним прерывистым голосом, дышала кое-как, предвкушала невероятные ощущения, — ты ведь тоже здоров.

Я знала об этом из «увлекательных» бесед отчима и мамы за завтраками: Гералд рассказывал моей матери, что его начальство и начальство его сына ежегодно назначают одинаковую дату прохождения обязательно медицинского обследования. И что с его сыном «слава Богу, все в порядке». Шеридан-старший был тем еще говнюком, когда речь шла о ВИЧ-инфицированных людях или людях с венерическими заболеваниями, считая, что они, безусловно, обязаны быть изолированными от остального общества. Мама ему во всем поддакивала, в этом тоже. А я в такие моменты — просто ненавидела.

Это не было вопросом и так не звучало, но Алистер все равно ответил:

— Конечно, но…

Я знала, о чем он не договорил. То, чего боялся он и то, чего не боялась я. Но за двоих решать было бы неправильно. Сначала мне бы хотелось обсудить этот вопрос с ним.

— Ты будешь осторожным.

Головка продвинулась немного внутрь, тогда Алистер качнул головой и выпустил гортанный смешок.

— Я не уверен.

Дыхание у него совсем сбилось, когда я стала принимать его все глубже. Очень не быстро, потому что все еще было немного больно. Прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда с трудом опускалась ниже. Ниже. Ниже. Ниже.

— А-а-ах!.. — как только он был во мне до конца, все же не удержалась.

— Твою мать… — вырвалось у Алистера одновременно со мной.

Я становилась более влажной, когда он уже был внутри. Он сказал, что я невероятно узкая и горячая «там», и от этого только больше заводилась. Начинала постанывать. Его большие пальцы вызывающе потерли набухшие соски. Не желая больше ждать, Шеридан требовательно взмахнул бедрами один раз.

— Прости, — сказал он, заметив, как я невольно поморщилась.

Его тело будто бы не принадлежало ему. Руки переместились на талию.

— Какая же ты красивая, — похвалил он, часто дыша. — Сплошное удовольствие — трахать тебя, целовать тебя, — отняв одну руку от талии, смочил палец слюной и нашел им шарик клитора.

Стал массировать налившийся кровью центр. От болезненной потребности получить очередной оргазм я отвела руки назад и уперлась ими в колени сводного брата.