Одинокое сердце - Виктория Лукьянова

— Не ожидала?

Я согласно кивнула. Почему-то все слова вылетели из головы.

— Я вот решила Таню навестить, — взглянул на нее. Она быстро подошла к парню, присела рядом. К своей кружке, стоявшей на столе, не притронулась.

Я же не торопилась садиться за стол. И впервые пожалела, что оставила охранника за дверью. Плотоядный взгляд друга не сулил ничего хорошего нам обеим.

— Да и с тобой хотел повидаться, — поставил кружку на стол, положил рядом руки.

Заметила, как ладони сжались в кулаки. Значит, нервничает. Скорее всего, был разгневан, но сдерживался, прикрываясь дружелюбной маской.

— Присаживайся, — кивнул на свободный стул, — У меня к тебе разговор, подружка.

Я не торопливо повиновалась. Отказаться значило еще больше его разозлить, а поспешно исполнить приказ — прогнуться, показать его власть над собой.

— Верное решение, Мара, — прошептал он.

Таня смутилась, немного отвернулась. Ей явно не понравился елейный голос Павла, но она промолчала.

— Так какой разговор? — поинтересовалась я.

Парень же проигнорировал меня, повернулся к Тане и шикнул ей.

— Приготовь чай для подруги, — и девушка резко подскочила на ноги и побежала исполнять приказ Павла.

Ее словно подменили. Неужели запугал? Таня и раньше терялась рядом с Павлом, но тогда она смотрела на него влюбленными глазами. Сейчас же от искренних чувств не осталось и следа.

— Красивые снимки, — достав из кармана телефон, он показал мне знакомую статью. — Ложишься под Никольского? Я не ожидал от тебя такого, Мара, но на что не пойдешь, ради денег, не правда ли? И сколько платит за ночь?

— Я не сплю с ним, — почти не соврала. После той ночи мы больше не спали вместе. Сначала потому что Виктор не хотел беспокоить меня, а после и вовсе не явился ночевать.

— Не ври мне, Мара. Все твердят о том, что ты новая шлюха Никольского. Правда, он не любит афишировать свои отношения, но вот тебя вывел в свет.

— Я была там как его помощница, — спокойно ответила, но внутри все клокотало.

Наблюдала за Таней, как та торопливо налила для меня чай и поставила кружку передо мной. Я же не притронулась к напитку.

— Помощница, любовница, потаскуха. Мне все равно, Мара. Но вот что бы твой отец сказал? — улыбнулся Павел.

— Не говори про моего отца, — огрызнулась я, заставляя вздрогнуть девушку и рассмеяться парня.

— Кстати, о твоем отце и долгах, — усмехнулся Павел. — Власов напоминает, что деньги нужны до конца недели. Крайний срок — воскресенье. И не днем позже. Ты же знаешь, что будет с клубом иначе.

Я замерла. Слова, произнесенные Павлом, открыли мне страшную тайну. Он работала на Власова. Был его шестеркой?

— И давно? — напряжено произнесла я.

— Что? — с удивление в голосе переспросил Павел.

— Ложишься под Власова, — ответила в той же манере, как говорил парень.

Он рыкнул. Ударил кулаком по столу. Таня, сидевшая рядом, вскочила и отбежала в сторону, зажмурилась. Так испугана или он ее успел побить?

— Следи за языком, подружка, — отрезал он, поднимаясь на ноги.

Схватил Таню за руку, потянул на себя, посадил рядом. Она покорно села, потупив взгляд. Дрожала, и кажется, шмыгнула носом. Но на ее лице я не заметила слез. Держалась, терпела, сопротивлялась из последних сил накатившему страху.