Не играй с нами, девочка - Агата Лав

Севера привезли ближе к пяти вечера. После того как звонок, наконец, случился, Марк быстро направился в гараж, не сказав ни слова. И оттуда уже вернулись трое ребят, которые внесли Севера. Анна махнула на кушетку и подошла ближе.

— Врач уже смотрел, — она узнала голос Нечетного, который вошел в гостиную вместе с Марком.

Анна оглянулась и заметила рассеченную переносицу, но в остальном Нечетному повезло. И он стоял на ногах.

— Сказал, нужен покой и присмотр, — продолжил он, — и еще часа три ему будет очень херово.

Север бредил. Рубашка была застегнута всего на две пуговицы, оголяя торс, и она увидела, что его, к счастью, не изувечили. Но его накачали какой-то дрянью, он толком не понимал, что происходит, и едва мог шевелить головой. Его мутный взгляд бесцельно гулял по комнате и лицам, и он то и дело подергивал плечами, будто где-то на подсознании встал на повтор простейший инстинкт вырываться.

Марк подошел вплотную и дотронулся до плеча брата, осторожно сжал и встряхнул. Север качнул головой, пытаясь сфокусироваться на лице Марка.

— Жив, — хрипя и заплетаясь, протянул Север.

— Да, я жив, — кивнул Марк, — а вот ты не очень.

Север не смог больше удерживать на нем внимание. Взгляд потерял цель и осознанность, и его вновь забрала волна. Тогда Марк отпустил его и повернулся к Нечетному.

— Я сам буду жрать свое дерьмо, — со злостью бросил Марк. — Таково послание, да?

— Скорее предостережение, — ответил Нечетный.

Марк жестом отослал ребят, и Анна заметила, как один из них оставил на столе аптечку. Внушительную, как у скорых карет.

— Присмотри за ним, — сказал ей Марк.

Анна кивнула и не стала спрашивать куда и надолго ли он. Марк вышел, забрав Нечетного, и вскоре заревели моторы и иномарки сорвались в путь. Приглушив свет, Анна вернулась к кушетке и с трудом заставила себя вновь оглядеть его, придирчивее... Жестокое открытие не заставило себя ждать. Она поправила сбившийся ворот и наткнулась на красные полосы, которые впечатались в истерзанную кожу. Его душили.

Она зачем-то представила себе нехитрую пытку, что повторяли с изуверским упорством. Вспомнила ту комнату, отрешенные скучающие лица и холодный голос, требующий ответов, угрозы и отчетливо читающееся право на их исполнение... Болезненная судорога свела пальцы, и она неосторожно дернулась. Север уловил прикосновение и нашел силы, чтобы поймать ее руку и скрутить в узел. Она едва не упала на него.

— Кто ты? — выдохнул он.

Он то приходил в себя, то совершенно терялся.

— Всё хорошо, — шепнула Анна, — ты в безопасности.

Север заколебался, впившись в нее воспаленными глазами, но все-таки признал ее голос. Она же заметила лопнувшие сосуды...

— Прости, — он отпустил ее пальцы, и его рука тут же безвольно упала вниз.

Он был смертельно бледен и измучен. Анна вдруг подумала, что должно быть врачу пришлось откачивать его. И теперь лишенный всех ресурсов организм копил крупицы сил.

— Я только взгляну, — предупредила она.

И коснулась его кисти. Как она и ожидала, вена оказалась исколота.

— Не надо, — глухо отозвался Север. — Уйди.

— Тебе холодно? — она легонько коснулась его лба.

Но он вновь отключился, провалившись в беспокойное забытье. Он ворочался, вздрагивая, и неразборчиво шептал, ругаясь с кем-то. Анна все-таки укрыла его и устроилась на полу. Она положила голову на край кушетки и неотрывно смотрела на него, ловя каждую судорогу и каждое проклятье. Мысли крутились вокруг того, что могло быть и хуже. Его только измучили, а могли искалечить, могли не отпустить... Да, отличная мантра. Но других не выходило. Она просто надеялась переждать шторм, ведь когда-то всё закончится. Утихнет.

Анна иногда касалась его запястья и проверяла пульс. Смотрела на часы, суммируя минуты, что он спал. Через час с небольшим он резко дернулся и кинулся ладонью к собственному горлу, будто хотел закрыться.

— Север, — Анна дотронулась до его бедра.

Он открыл глаза и посмотрел на нее сверху вниз. Так яростно и возбужденно, что захотелось отвернуться. Его пронзительный от природы взгляд заострился до предела, буквально разрезая воздух. И он резал ее, вновь не давая отбиться от мыслей, насколько тяжело ему пришлось.

— Всё кончилось, — напомнила она.

Он не поверил и оглянулся по сторонам. Тогда Анна поднялась и села рядом с ним, поймав его ладонь, которая так и застыла у горла. Она мягко провела по длинным пальцам и улыбнулась, чтобы унять его тревогу. Он действительно оттаял, плечи расслабились, и он опустился на подушку.

— Ты одна? — прохрипел он.

— Не знаю, никого не видно.

— Позови. От меня толку...

Анна накрыла рукой его губы.

— У тебя одна забота — отдохнуть.

Еще час сна. Она различала шорохи за спиной, кто-то из охраны копошился на кухне, а вот Марк так и не вернулся. За окном стемнело, и гостиная погрузилась в убаюкивающий полумрак. Мысли сами замедлились, и ей стало спокойнее, хотя обычно в такие минуты раздумья мрачнели вместе с видом за окном. Анна отлучилась, чтобы найти одежду и полотенца. Возвратившись, она едва успела поймать Севера, который пришел в себя и упорно прилаживал стопы к полу.

— Далеко собрался? — она ухватила его за локти, склонившись над ним, и не дала оторвать тело от подушек.

— Я хочу сесть.

Кажется, он вспомнил себя. Слабость читалась в каждом движении, но речь стала связной и голос налился силой. Еще чуть-чуть и он начнет спорить и отбиваться.

— Тебя затошнит, — предупредила Анна.

— Уже. И я весь мокрый.

Север извернулся и смял край рубашки, протер лоб, который покрылся испариной. Получилось не очень, рубашка уже успела пропитаться, да и его кривые движения не добавили результата.

— Уж потерпи немного заботы, — Анна подобрала оброненное в спешке полотенце.

Осторожно обтерла его лицо и вновь набрела взглядом на раны на шее. Они блестели и должно быть жгли.

— Подожди, — она дотянулась до графина с водой на столике и намочила полотенце. — Будет неприятно.

Север скривился, но накатившая тошнота явно заботила его больше. Анна, пользуясь затишьем, разрезала ножницами его рубашку вдоль рукавов, откинула лоскуты светлой ткани и мягко провела свежим полотенцем по его рукам и торсу.