С первого взгляда - Алекс Коваль

Налила в стакан воды и залпом его осушила, останавливая молчаливую истерику. Вздрогнула, когда на плечи легли мужские ладони, уверенно сжимая и притягивая к себе.

— Опять ревешь? — тихо посмеивается Артем, а я только молча киваю и сжимаю ладони, лежащие на столе, в кулаки.

— Лия.

— Артём.

Выдаем мы одновременно и так же одновременно замолкаем. Я качаю головой, вытираю последнюю слезинку и поворачиваюсь к мужчине. Оказывается, он стоит так близко, что мурашки бегут по телу. Поднимаю взгляд, встречаясь с насыщенной зеленью его глаз, как всегда, серьезных, внимательных и до жути проницательных.

— Я хотела сказать спасибо, — обнимаю мужчину за шею и едва касаюсь любимых губ поцелуем.

— За что? — удивлен Артём.

— За Майю.

В кухне повисла тишина. Я замерла и боюсь даже вздохнуть в ожидании ответа.

— Это я должен тебя благодарить за дочь, — наконец тихо говорит Стельмах. — А еще извиниться за ту ночь.

— Какую ночь?

— За первый раз, Алия.

Отвожу взгляд, понимая, что это самый лучший момент, чтобы объясниться.

Его руки, которые держат меня в плотном кольце, сбивают с толку. Но я подбираю слова, и признание льется потоком.

— Я, правда, не планировала заводить ребенка тогда, — отчего-то смотреть ему в глаза мне было стыдно и неловко. — Я просто хотела…

— Я никогда не думал, что это было намеренно. Так бывает, ладно. Тем более у нас такое чудо получилось…

— Я просто хотела, чтобы ты был моим первым мужчиной.

Не знаю, зачем я это снова говорю ему. В его взгляде буря эмоций, но он молчит. Я не могу понять его реакцию, и от этого теряюсь, смущаюсь еще больше.

— Повтори еще пару раз, потому что это чертовски тешит мое самолюбие, — улыбается Стельмах, как бы невзначай проводя подушечкой большого пальца по моим приоткрытым губам.

— Ты не меняешься, — вздыхаю, покачивая головой и тихонько посмеиваясь. — Что тебе сказал отец, Артем? Почему он все еще злится… у вас совсем все плохо? И… ты не сказал ему, что это я была инициатором наших… кхм… отношений?

— Зачем тебе это знать? — голос Артёма хрипит.

— Я не ребенок, — выдаю обиженно. — Пыталась сегодня вразумить отца, но выходит он все еще зол и думает, что это ты меня, как он выразился, соблазнил. — Руки начинают подрагивать, да и всю меня слегка трясет, потому что боюсь услышать правду. Чертовы гормоны, похоже, это все-таки они бушуют. То смеюсь, то реву, то злюсь, о чем мне мужчина и говорит.

— Не меняй тему, Стельмах! Так до чего вы договорились с отцом?

— Ни до чего хорошего. А на счет меня, пусть так и думает, Лия.

— Можно поподробней?

– А ты вчера мышку увозила, он ничего тебе не сказал?

— Нет. Зол, но ничего не сказал, — пожала я плечами. Стельмах же покачал головой. — Ну, так что?

— Тебе дословно или в общих чертах? — усмехнулся мужчина, переводя блуждающий по кухне взгляд на меня.

— Артём, хватит юлить.

— Сказал, что я отвратительный буду отец. И ему такой зять точно не нужен.

— И все?

— Поверь, сказано было много, но это все, что следует тебе знать.

— Ваш бизнес…

— Конец бизнесу. Это тоже ожидаемо. Дружбе, собственно, тоже.

— И как теперь? — вот так реальность догнала в один длинный шаг. — Майя любит деда, но и тебя она любит.

Прикусываю губу. Дура дурой. Таких дел наворотила, а ребенок сейчас будет как меж двух огней.

— Ни тебя, ни Майю наши разборки с твоим отцом не коснутся. Ты меня поняла? Серганов хоть и баран упертый, но ты его дочь, а мышка — внучка, он не станет впутывать вас в эту грязь.

— А ты? Я не хочу, чтобы вы с мышкой…

Большой палец ложится мне на губы, заставляя замолчать. Вторая рука уверенно притягивает меня, вжимая в каменную мужскую грудь.

— Я люблю тебя! Не знаю, сколько мне раз придется это повторить, пока ты окончательно не поверишь, но люблю. И ты, и Майя — вы теперь моя семья и, что бы ни случилось, я вас не брошу. Я уже сказал и слов на ветер бросать не привык. — Замолчал, упираясь лбом в мой лоб и закрывая глаза. В этот миг он выглядел таким растерянным и уставшим. — Вы с мышкой для меня важны, и нравится тебе это или нет, но избавиться от меня у вас не получится, — смеется Артем, а я, нюня, в слезы. Они буйным потоком молчаливо катятся по щекам. Артём притягивает меня к себе и позволяет молча плакать, оставляя разводы от потекшей туши на его идеальной белой рубашке. Он здесь, рядом. И я уверена, что бы ни произошло, в обиду он нас не даст.

Простояли мы так на кухне очень и очень долго, пока, наконец, я от тихой истерики не выбилась из сил. Последнее, что помню, как на пару минут прилегла на диване в гостиной. Утром же проснулась у себя в спальне, заботливо укрытая пледом и с мышкой под боком. Притянула свою малышку и разрешила себе еще часик сна.

***

Рабочая неделя начинается с утренней беготни. Позволив себе еще немного вздремнуть с малышкой, чуть не проспала запись к врачу. Поэтому в районе девяти Майю завела в сад и сдала на руки заботливым воспитателям, а сама помчалась в частную клинику.

Вообще терпеть не могу больницы. Эти светлые стерильные коридоры и снующих мимо людей в халатах. Но выбора-то нет. В кабинет залетаю практически в последнюю минуту, с очень растрепанным видом. Но Валерия Вячеславовна, стройная женщина средних лет, только улыбается и успокаивает тем, что я у нее сегодня последний пациент.

Все приготовления к обычному УЗИ много времени не занимают. Мы по привычке с моим врачом непринужденно болтаем, и уже к тому времени, как услышать результат, я абсолютно расслаблена и даже в какой-то степени успеваю убедить себя, что не может быть второй раз такого “точного попадания” при наличии защиты. Но судьба, видимо, у нас со Стельмахом такая… или идеальное совпадение. Потому что, когда Валерия поворачивается ко мне, и я вижу ее глаза, мне резко плохеет.

— Что же, хочу обрадовать тебя, счастливая мамочка. Готовься! — сияет счастливой улыбкой мой личный врач. Да так ярко, что у меня начинает нервно дергаться глаз и скакать от макушки до пят сердце.

— К чему? — выдавливаю из себя вежливую улыбку и смотрю во все глаза, ожидая ответа. Хотя уже и так внутренне понимаю, к чему.

— Поздравляю, Алия, у твоей зеленоглазки скоро будет братик или сестренка…